Цель обманывает средства

«выводок прелестных созданий», состоявший, что характерно, из представителей обоих полов. Растрепанные, взбитые в причудливые гривы волосы… предельно (да, пожалуй, и запредельно) яркий макияж… дешевые одежки, откровенные до полного неприличия… хуже всего были глаза. И не так уж важно, были ли зрачки расширены так, что невозможно разобрать цвет радужки, или же сведены в точку. Взгляды. Жадные, призывные взгляды, бесстыжие, липкие, вызывающие желание вымыться. Развлечься? С этими? Да дядечка, похоже, шутник… если и второе его предложение из той же оперы…
Десница осмотрелся, демонстративно не обращая внимания на возникшую у стойки суету. Зеленый абажур… голубой… желтый… А вот и розовый. Ну ни хрена себе… На краю сознания, почти не давая права голоса мужчине, забубнил профессионал.
«Двадцать пять – тридцать лет… в первом приближении двадцать восемь… Рост метр семьдесят пять… Для силы тяжести ноль восемьдесят восемь маловато… Вес шестьдесятшестьдесят два… Телосложение нормальное… бедра узкие, поди не рожала еще… Лицо овальное, удлиненное, тип лица европейский… кожа светлая, без изъянов… волосы темнорусые, коротко постриженные… глаза…» Тут Десница запнулся. Глаза были темными, иссинясерыми, почти черными в неверном свете лампы, сияющими на фоне голубоватых белков… агатовыми. Ктото оччень правильно выбрал сидящей за столиком женщине рабочее имя. Рабочее? Черт, а ведь и правда… кольцо, широкое плоское кольцо на указательном пальце правой руки недвусмысленно указывало на принадлежность владелицы к малопочтенному цеху «ночных бабочек». Кольцо – и ничто больше.
Платье, не слишком короткое и не слишком длинное, явно шилось на заказ, да и материя была не из дешевых. На левой голени, чуть намеченная легкими, словно небрежными штрихами, цвела ветка орхидеи, и еще один цветок проступал на правом плече. Тонкая золотая цепочка на шее, такая короткая, что крохотная подвеска – все тот же цветок орхидеи – лежала точно в ямке между ключиц. Завершали картину легкие туфельки, сами по себе стоившие явно дороже всего наряда любого из… гм… существ, оккупировавших стойку бара. Общее впечатление молодой дамы из хорошей семьи портили только чутьчуть слишком сильные руки, но такое случается сплошь и рядом – гольф, теннис, иные, бывает, греблей увлекаются… Ох, милая, как же тебя в эту трясину занеслото? Впрочем, тут же одернул себя Десница, кого и куда только не заносит, на себя посмотри… он криво усмехнулся и решительно зашагал к столику.
Излишек свободного времени, к которому Агата не привыкла и ввиду ближайших планов привыкать не собиралась, действовал ей на нервы. Две недели, всего две недели, даже меньше, и она наконец уберется с Волги. Надолго или навсегда – это уж как повезет, но сам факт не мог не радовать. Короткие учебные поездки не в счет, а вот двухгодичный контракт! Какое словото противное – контракт… А куда денешься?
Свой первый контракт Агата (тогда еще Даша Филатова) подписала в шестнадцать лет. Контракт как контракт, стандартный для девчонки из частного приюта: обязательство компенсировать сумму, пошедшую на содержание и обучение, путем ежемесячной выплаты половины заработка. Проценты, само собой. Запреты: покидать планету, рожать ребенка. Штрафные санкции.
Если бы только она могла найти высокооплачиваемую работу… но все профессиональное обучение на Волге было платным, откуда ж взяться подходящему ремеслу? Тех денег, что оставались от ее зарплаты горничной в отеле после выплат по контракту и налоговых отчислений, едва хватало на еду и съем – в доле с еще тремя такими же девчонками – комнатушки в дешевом пансионе. И все же Даша не вешала нос. Если все делать как следует, есть надежда со временем выбиться в старшие горничные, а там, чем черт не шутит, и в помощницы портье. Она выскребется, она выплатит чертов контракт, она станет свободной! Ее совершенно не смущал тот факт, что выкупиться – при двенадцати процентах годовых – удавалось единицам. Она попадет в их число, обязательно попадет, иначе только и остается, что в петлю.
Так прошло два года. А потом все ее планы полетели в тартарары. Правда, как показали дальнейшие события, встреча с Мамой Зоей и поставленный той ультиматум оказались чуть ли не самой большой удачей в жизни Дарьи Филатовой. Да, точно, эта удача была второй по значимости. Первой же стал стандартный выезд к клиенту, случившийся уже после того, как проклятый контракт был официально признан закрытым.
В тот день она впервые закурила. Не табак, нет. Травку, доставленную, если верить Галке, аж с Белых Островов. Вообщето к наркотикам Агата («С твоими глазками, деточка, только Агатой и быть!») относилась с брезгливым недоумением. Но за пару часов до того, как она позвонила в дверь