Цель обманывает средства

Дальше. Навигационную схему и курс примете от наших навигаторов, полетите заранее проложенной тропой…
На этом месте «условий» Макс не выдержал и крякнул. Более странного пассажа ему пока еще слышать от разведки не доводилось. Нет, все понятно, бывают секретные рейсы, но в любом случае – экипаж под подпиской о неразглашении, можно просто сообщить точку прибытия уже на борту. А вот полеты по чужим лоциям… Странно это все. Однако не более странно, чем заведомо принятие всех условий экипажа.
– Вас чтото не устраивает, Максим Викторович? – медовым голосом поинтересовалась госпожа старший лейтенант.
– Нет, что вы, Яночка. Просто немного удивлен, с чего вдруг такая секретность. Можно же было просто сообщить точку выхода уже после старта на разгон. Или я чтото упускаю?
– Максим Викторович, так не я решила, – пожала плечами Яна. – Начальству виднее, давайте будем уповать на эту несложную истину, хорошо?
– Договорились. Я готов слушать вас дальше, Яночка, – кивнул Заславский.
– А это почти все, Максим Викторович. Более никаких критичных условий у Управления нет. Все, что я должна была до вас донести, вы уже знаете.
– Хорошо, Яна. Я понял. Кто полетит куратором для ребят Бартенева? Или руководство операцией на нем?
– Куратор прибудет в док четырнадцатого вечером. Там и представится. Мое руководство не соизволило приказать мне поставить вас в известность заранее, извините, Макс. – Дорощенкова виновато улыбнулась и пожала плечами.
– Ничего, это привычно. Узнаю замашки родного Управления, – фыркнул Макс и продолжил: – Тогда, видимо, на сегодня – все? Завтра я жду железо, правильно?
– Да, именно. За счет в ресторане не переживайте, тут все уже оплачено. – Девушка увидела, что Заславский полез за банковской карточкой.
– Даже так. Ну что ж, не буду отказываться, – рассмеялся мужчина и встал изза стола. – До скорого, Яна. Не поминайте лихом, если что не так.
С этими словами Заславский вышел, оставив в кабинете Яну, собиравшуюся писать отчет о беседе для полковника Шеврина, куратора ее работ. Впрочем, если бы Яна или Макс только знали, что творилось вокруг событий на Светлой и именно около полковника Шеврина…
А полковнику было, надо сказать, несладко. Как это часто бывает, события завязались в невообразимый узел, и сейчас именно Шеврину пришлось оказаться в центре сложной конструкции происшествий. На его столе лежал диск с видеозаписью. Полковник только что его просмотрел – после того как сапер проверил пришедший экспрессдоставкой носитель. Лучше бы и не смотрел, честное слово. Никому и никогда не нравилось становиться объектом шантажа…
На диске была пятиминутная видеозапись, повествовавшая зрителю о том, что Тим Шеви получает удовольствие от участия в гомосексуальных педофильских оргиях. Самое паршивое заключалось в том, что запись была подлинной – месяц назад Шеви надрался до смрадных бесов вокруг сознания и в себя пришел только утром. Ночь выпала из памяти почти целиком, остались только смутные омерзительные картины.
В пьянку Шеврина швырнуло известие о внутреннем расследовании и предстоящей реорганизации СБ корпорации «Эствей», а ктото явно не постеснялся воспользоваться данным обстоятельством. Более того, возникало у полковника ощущение, что некоторые из событий были логично подстроены, например посторонние препараты в алкоголе, приведшие к потере самоконтроля…
Но… Задним умом все крепки. На данный момент перед Шевриным лежал диск с видеозаписью, а в конце ролика по экрану проплывала красивая надпись бегущей строкой «Тим, советую набрать номер» и цифры кода. Зарегистрированного в ЕС, но это ни о чем не говорило – в любой части Солнечной системы можно было воспользоваться подобным коммуникатором.
Если бы Шеврин знал, кому он обязан таким пристальным вниманием, то Заславскому не пришлось бы терзаться, подготавливая разрыв с Еленой – никакой мадемуазель Реньи уже не было бы в живых. По большому счету незлая и неглупая женщина становилась крайне дурной и неадекватной после нервного стресса, залитого алкоголем. И именно это и произошло некоторое время назад: очередная ссора с Заславским привела ее в бар на окраине Руана. Стресс и вино сбросили женщину в пучину временного умопомрачения, а что именно толкнуло ее в объятия незнакомого до той поры араба – она и сама не знала. Ну, араб и араб, мало ли. Как ходячая сексигрушка на одну ночь вполне сгодится. Проводить с ним всю жизнь в планы Реньи не входило. Впрочем, араб оказался еще и неплохим собеседником, а что еще более важно – отличным слушателем.
И вот после нескольких часов горизонтальной акробатики, заливаясь пьяными злыми слезами, Реньи рассказала случайному в ее жизни человеку