Цель обманывает средства

не стала. Так что, видимо, дружище, нам и правда привезли два реактора и четыре шестизарядных торпедных установки. Найдем, где смонтировать?
– Макс, – Леон расплылся в довольной улыбке, – не просто найдем, а к ночи уже стоять будут! Я сейчас киберам программку чуть подправлю, это в виртуальном мастере две минуты делается, и будет у нас «Ревель» лучше нового!
– Ну и отлично, – подытожил Макс, – пойдука я пока в рубку. Если что – я либо там, либо у себя.
– Договорились, дорогой. Шагай, шагай, капитан, не мешай работать, – хохотнул Аскеров, включая свой технический терминал.
Заславский кивнул, развернулся на каблуках и направился в рубку эсминца. Вернее, бывшего эсминца, а ныне – транспортноэкспедиционного судна под флагом Российской Империи. Макса, впрочем, это вполне устраивало.
Только «Ревель», ИскИн корабля, был несколько против. Ему не шибко нравилось понятие «судно», но что уж тут поделать. Законы есть законы, и на русском языке его подругому никто не называл. А на интерлингве «schippe» не дает разницы между военным «корабль» и гражданским «судно». Так что протестовал «Ревель» только в русских портах, а промеж себя экипаж никогда не назвал бы бывший эсминец ЕС «судном».
Впрочем, «Ревель» никогда и не требовал к себе особого обращения. Ему вполне хватало того, что экипаж относился к нему не просто как к компьютеру, а как к одному из членов команды. Да и, положа руку на сердце, а как еще относиться к электронному слепку с сознания живого человека? «Ревеля» несколько раз пытались разговорить на эту тему, но ИскИн был непреклонен – он не желал вспоминать, кем он был. Впрочем, скорее всего, просто не желал признаваться. Было бы довольно несложно Леону Аскерову вскрыть банк памяти ИскИна и докопаться, но… Но сам Аскеров себе это запретил однойединственной фразой «С друзьями так не поступают!», а статус друга в его глазах «Ревель» приобрел еще во время событий в окрестностях звезды НеккарМерез, созвездия Волопаса.
Макс, войдя в рубку, обнаружил там Лемке, занятого крайне высокоинтеллектуальным занятием – Отто резался с «Ревелем» в шахматы. И в момент прихода в рубку Макса Отто как раз проиграл своего ферзя – «Ревель» загнал его в угол, дерзко бросая вперед пешки под прикрытием слона и двух ладей.
– Отто, капитан на мостике, – вдруг прервался ИскИн.
Лемке, исключительно дисциплинированный тевтон, вскочил и вытянулся по стойке «смирно», щелкнув каблуками. Макс козырнул ему в ответ, после чего хлопнул по плечу. Стало понятно, что никаких официальных приказов пока не ожидается, а значит, нет нужды проявлять дисциплину. Лемке кивнул и уселся обратно, но воззрился на Заславского вопросительным взглядом, мол, что пришел, чего принес?
– Нам халявы привалило, Отто. Вместо одного реактора два прислали, оба дуплексные. И торпедных установок ажно четыре, и все шестизарядные. Живем, бродяги! – обрадовал Макс старшего помощника.
– Ничего себе! Мы куда идем, капитан? Американцев воевать или пиратов гонять по всему астероидному? – Лемке изрядно удивился.
– Куда именно – сам еще не знаю, хочешь – верь, хочешь – нет. Яна не сообщила. Сказала только, что при погрузке получим их трассу, просчитанную их навигаторами. Кстати, «Ревель», ты по такому маршруту пойдешь?
– Куда ж я денусь, Макс? Впрочем, ты мастерпилот, тебе и карты в руки. Хотя я могу и в авторежиме пойти, не та проблема. Правда… – ИскИн слегка замялся. – Макс, а куда мы на ходовые испытания пойдем? Есть идеи?
– Пока нет, а что? Тебе чтото пришло в голову? – поинтересовался Заславский.
– В кудакуда мне пришло, капитан? – засмеялся «Ревель». – Это чтото новое, Максим Викторович.
– Неважно, в куда. Рассказывай, что придумал, – потребовал капитан.
– Да, «Ревель», – поддержал капитана Отто, – не тяни резину, излагай, мне тоже интересно.
– Да есть одна интересная звездная система, господа. Отсюда почти триста парсек, как раз довольно скромный прыжок на этих новых движках, я из Интерстар скачал их описание. Заодно и проверим, как они предельную нагрузку держат.
– Почему предельную, если прыжок скромный? – не понял Заславский.
– Потому, Макс, что система не простая. Там двойная звезда, вернее, ложноодинарная. Второй звездой является потухший сверхкарлик.
– Энджи, что ли? – вмешался Отто. – Знаю я эту систему. Там еще гравитационная воронка промеж двух звезд такая, что первооткрыватели в ней сгинули.
– Верно, Отто. Именно она. А первооткрывателя звали Алекс фон Строффе, он летал на корвете «Диана», если вдруг вы не знали.
– Знал, отчего же. В свое время мне заметка попалась в Интерстаре, про фон Строффе как раз. Мол, какаято у него лиричная очень история