Цель обманывает средства

нагрузка все на те же реакторы, – «Ревель» постарался дать максимально доходчивое объяснение. Судя по реакции старпома – Лемке закивал головой, – у ИскИна получилось. «Изначально не флотский офицер» все понял.
– Ладно, «Ревель», дружище, спасибо за объяснения. Вопросов стало меньше, жить стало легче. Пойду я, приму криобоксы, которые привезли и должны монтировать, шахматы продолжим позже, если ты не против.
– Я? Против? С чего бы? Иди, конечно, от меня далеко не уйдешь. – В голосе ИскИна зазвучал смех.
– Да куда уж я с борта денусь, – захохотал старпом, встал из ложемента и вышел из рубки. Когда за ним закрылись створки люка, в рубке погас свет. «Ревель» продолжал экономить энергию, даже будучи пристыкован к орбитальному доку и запитан от его реакторов. Привычка – свойство человеческого сознания, что уж тут поделать. А матрица сознания, послужившая в свое время для создания искусственного интеллекта этого корабля, как была, так и осталась человеческим сознанием. Пусть даже и записанным на электронный носитель.

Заславского разбудил зуммер, который «Ревель» включил в его каюте. Алкогольный туман благополучно дезертировал из головы, и Макс пришел в себя за считаные секунды. Сев на койке, он покрутил головой, дабы узреть на каютном тактическом дисплее хоть чтонибудь, но экран был девственно чист. А из динамиков зазвучал голос бортового интеллекта:
– Капитан, подъем. Монтаж и переоборудование закончены, требуется ваша подпись на документах о приемке. Макс, ты меня понимаешь?
– Ага. Да, «Ревель», все нормально. Сейчас умоюсь и пойду подписывать. Они все там же, снаружи, в доке?
– Нет. Леон вытащил из спецов ГРУ старшего и притащил в каюткомпанию. Там он поит его кофе и отвлекает, пока я привожу тебя из убогого вида в божеский.
– Боже мой, «Ревель», что за словарные обороты? Где ты этого нахватался? – Заславский вскинул бровь в удивлении.
– От вас с Дирком еще и не такое услышать можно. Кстати, о Дирке. Макс, бутылка твоя в утилизаторе. И будь любезен, пообещай мне одну вещь – в рейсе ты ни капли не пьешь. Я пока молчу, но у меня есть огромное желание сдать тебя нашему Отто на такую же полную прочистку, как и Дирка. Онто пить перестал, во всяком случае в таких количествах. – В голосе ИскИна сквозили забота и ехидство, примерно в равной пропорции.
– Я чегото не понимаю, «Ревель», – начал Макс. – Ты на борту решил ввести диктатуру?
– Капитан, давайка без ярлыков, а? Сам посуди, на кой мне спившийся командир? Я абсолютно серьезен, и это не диктатура, это голос разума, если уж на то пошло. – «Ревель» смягчил тон.
– Хмм, – прогудел Заславский, понимая, что в чемто ИскИн прав. – Давайка, дорогой разум, договоримся так: я пить подвязываю. Во время рейса точно. А когда вернемся на Землю после лестиан – я разрешаю тебе и Отто полностью провести мне детоксикацию организма и все такое, ага?
– Разумно, меня устраивает, – ответил «Ревель». Макс кивнул и пошел умываться и одеваться, чтобы идти подписывать акты, а «Ревель» в этот же самый момент разговаривал с Лемке.
– Все в порядке, Отто, я его убедил.
– Убедил в чем? – решил уточнить старпом.
– В том, что пить надо завязывать. – ИскИн был донельзя корректен.
– Каким образом, прости? Меня он не слышал наглухо! – Сказать, что Лемке был поражен, значило бы не сказать ничего.
– Ну, я просто намекнул ему, что могу быть олицетворением злобного машинного разума из древних страшилок, – рассмеялся голос «Ревеля». – Ему хватило утилизированной бутылки. А если серьезно – то Макс не дурак, Отто. Ни разу не дурак, и сам прекрасно понимал, что у него проблемы. А раз их даже компьютерный я заметил – стало быть, проблемы нешуточные.
– Забавно, забавно. Ладно, будем считать, для простоты, что вопрос решен. – Отто решил не нагнетать обстановку.
– Именно, Отто, именно. Он сейчас умоется и пойдет подписывать акты у нанимателей, можешь перехватить его в каюткомпании.
Лемке кивнул кудато в сторону тактического дисплея, соглашаясь, но перехватывать Заславского не пошел. Да ну, перехватывать его еще, много чести. Если «Ревель» прав и капитан сделал выводы – тем лучше; если «Ревель» ошибся и Макс просто не захотел спорить, а виски у него еще есть – тоже неплохо, прямо в момент разгона, когда он особо не нужен, засунем в детоксикацию. Пускай поплавает пару суток без сознания в физрастворе, заодно и полная чистка организма пройдет. С этими мыслями старпом и корабельный врач Отто Лемке развернулся и направился в свой медблок, где новенькие криобоксы сверкали лакированными боками,