Цель обманывает средства

с нереальной скоростью в два Маха.
Чего еще желать женщине от личной жизни? Да, Алекс не был записным красавцем. Алекс не любил тусовки просто ради тусовок. Он не одобрял ее периодические эксперименты с алкоголем и легкими наркотиками, но терпел их. А еще фон Строффе писал для нее стихи, что мисс Валлис считала серьезным плюсом. Но помимо стихов, которые добавляли позитива, ей пришлось отучать капитана от желания приносить ей розы, поскольку она терпеть их не могла. И ей пришлось объяснять Алексу, что его коллекции коньяка надо найти другое применение, нежели пытаться добавлять его в кофе для нее.
Этим отношениям не хватало только одного, чтобы стать семьей, – уверенности друг в друге. Энджи периодически признавалась подругам, что Алекс все время гдето не с ней, а Алекс както раз проговорился своему единственному другу, своему штурману Ричарду Райту, что, может, и женился бы, не раздумывая, но чтото не дает, чтото мешает. Райт выслушал, хмыкнул и предложил устроить простейший тест – поговорить напрямую. Фон Строффе задумался, но согласился.
Прямой разговор не дал ему ничего, кроме намека Энджи, что на зарплату патрульного капитана содержать семью не получится. Потому что ее дети не будут ходить в муниципальную школу. Потому что она не хочет жить в служебной квартире. А еще потому, что денег не бывает много. И встречаться раз в неделю, когда фон Строффе «на грунте», – это одно, а семейная жизнь и совместный быт требуют гораздо, гораздо большего. А еще – что его увлечение космосом, конечно, прекрасно, но если он хочет завести семью, то надо подумать о чемто более приземленном.
Алекс размышлял над этим разговором неделю ровно. А по истечении этого срока подал документы в комиссию, которая подбирала экипажи для дальнего поиска. Человечество активно искало себе места для колоний, и Space Unity (правопреемница ООН) стремительно нашпиговывала Космос поисковыми кораблями.
Его одобрили. Предложили поговорить с его экипажем. Поскольку поисковым командам доводилось проводить на борту гораздо больше времени, чем патрульным, то имело смысл отправлять уже слетанный коллектив. Надежный, притершийся друг к другу, осознающий, от кого чего и в каких ситуациях можно ожидать.
Согласился Райт. Согласился Шеб О’Келли, механик. Остальные решили остаться в патруле. Алекс никого не винил, к решению экипажа отнесся с пониманием. Каждый ведь волен выбирать для себя, правда? Вот они и выбрали.
Полгода тренировок и освоения новой техники. Обучения астрофизике и физике гравитационных тоннелей (гиперпространства). Полгода Алекс, Ричард и Шеб привыкали к еще пятерым членам экипажа. И вот наконец день настал, они получили свой корабль.
Двухсотметровая сигара с матовыми боками, огромными отражателями маршевых двигателей в кормовой части, «брюхом» реакторного отсека и яркой надписью на боку «Диана». И, чуть ниже, «Поисковый флот человечества».

Корабль был прекрасен. Типичный корвет, только вместо тяжелого вооружения нес противометеоритные системы. Менее прекрасным, в глазах Алекса, он от этого не становился…

Письмо второе
«Энджи, здравствуй.
Мы вышли в первой системе, которую подкинула нам Судьба. Звезда здесь двойная, голубой гигант и при нем красный карлик. Планет у них не наблюдается, но есть огромный метеоритный пояс. Создается впечатление, что простонапросто планетагигант вроде Юпитера стала красным карликом, а остальные планеты эта парочка порвала в метеоритный пояс. Толком ничего сказать не получится, но краткие исследования привели нас к мысли о том, что в здешних астероидах можно поискать залежи руд и минералов, спектральный анализ подсказывает возможность для человечества хорошо тут поживиться.
Мы связались с нашим командованием, сообщили им о находке. Были приятно удивлены тем, что наш рапорт выслушали с благодарностью. Оказывается, если здесь действительно найдут руды, то Флот имеет право организовать тендерный конкурс по их разработке, а мы будем иметь с того небольшую прибавку к жалованью. Мило, ничего не скажешь. Но гораздо больше хочется найти планету „голубого ряда“ при подходящем светиле.
Ричард ворчит, что таких счастливчиков не так много, посему вряд ли мы окажемся в их числе. Утверждает, угрюмый хрыч, что „планет голубого ряда на всех фон Строффе не хватит, ибо дураков много, а планет мало“. Помоему, чем дальше от Солнечной, тем старина Райт становится все более и более желчным. Но меня радует то, что он остается все таким же добрым малым, с которым я когдато подружился в Академии.
Энджи, если тебя не затруднит – напиши мне хоть пару строк в ответ. А то я волнуюсь, что ты да как. Честно говоря, я очень надеялся на письмо в этот сеанс связи. Очень тебя люблю, Алекс».

Мисс