Цель обманывает средства

Валлис, откровенно говоря, была и рада, что жених ее двинул в Дальний Поиск, поскольку в жизни ее намечались некоторые перемены, говорить о которых ему было бы крайне неловко. Первонаперво, ее карьера в очередной раз сделала нечеловеческий рывок, и Энджи оказалась в совете директоров компании. Каких адских интриг ей это стоило – проще не упоминать, поскольку свято место пусто не бывает, да и просто так никто ничего никому в этом мире не делает, любая помощь оказывается чемто оплачена. А в переводе с языка корпоративных стилей на язык простых смертных – Энджи благополучно помогла своему шефу слить начальство соседнего департамента, организовав несколько подставных претензий.
В знак признательности ее шеф, взлетевший до координационного совета, протащил ее в совет директоров компании. Пусть не головной, корпоративный, а всего лишь совет директоров филиала, к которому они относились, но это уже другой уровень. И Энджи Валлис это прекрасно понимала.
Не хуже она понимала и то, что на этом уровне надо и жизнь строить подругому. Съемная квартира в пригороде сменилась съемной квартирой в пентхаусе, в трех кварталах от офиса. Да еще и в Зеленой Зоне (экологически чистый воздух, лесопосадки – этакий внутригородской курорт).
А вовторых, сообщать об этом Алексу ей не хотелось. Почему – она и сама не могла бы сказать, просто внутри при одной мысли о том, что надо еще раз серьезно говорить с фон Строффе, у нее все переворачивалось. Пусть уж пока летает себе, ничего не подозревая. И, полагая, что делает благое дело, Энджи написала ему письмо. Оптимистичное. Кроткое. И насквозь лживое. «Жду тебя, люблю тебя, не забыл ли ты еще свою Энджи среди чужих звезд?»
Алекс получил его и несколько суток доставал свой экипаж повышенной бодростью духа и оптимизмом. Видимо, на радостях фон Строффе устроил экипажу тренировочную тревогу, потом ходовой аврал, а напоследок произнес прочувствованную речь про необходимость для человечества новых миров.
Ричард Райт, прекрасно осознавший корреляцию между письмом с Земли и настроем Алекса, вызвал его на откровенный разговор. Капитан упирался и отказывался, ссылаясь на то, что не время. Штурман упорствовал до победы, и в итоге фон Строффе сдался. Рассказал другу про письмо, объяснил, что теперь просто обязан найти подходящую звезду, чтобы назвать ее именем любимой женщины.
Райт покрутил пальцем у виска и заявил капитану, что не доверяет никому, кто не любит розы, коньяк и небо. Ибо нельзя доверять людям, для которых ценности традиционной эстетики – пустой звук. Ведь в таком случае ценности традиционной этики для них могут оказаться не менее пустыми. И о каком доверии может идти речь?
Капитан не понял друга. Они чуть не рассорились, но это было предсказуемо. Ричард плюнул на попытку переубедить романтика, а Алекс убедился в том, что дружба дружбой, а Райт окончательно превращается в брюзгу и параноика. Фон Строффе посоветовался с корабельным медиком, Гжегошем Ронеком, и попробовал убедить его в том, что у штурмана, как человека, привыкшего к точным расчетам, начинает сдавать психика при необходимости работать с абстрактными, еще не проложенными звездными трассами.
Ронек капитана не понял. Но пообещал провести с Райтом все необходимые тесты, чтобы убедиться на медицинских основаниях либо в его полной невменяемости, либо в его абсолютной нормальности. Обещание врач сдержал, первый лейтенант Ричард Райт, штурман «Дианы», оказался абсолютно нормальным. Слегка депрессивным, но это явно проистекало из размолвки со старым другом. А во всем остальном – полностью адекватным, можно было только позавидовать крепости его психического здоровья.
На Земле Энджи Валлис ничего этого не знала. Ей просто в какойто момент начало казаться, что с фон Строффе они не пара. Совсем не пара. Ну ни на йоту. Но остатки порядочности и воспитания не давали ей просто взять и разорвать отношения, пока Алекс далеко. Она еще считала, что надо дождаться личного разговора, а потом уже чтото решать. Ведь, если честно, он славный парень, и незачем его обижать. Он же не виноват в том, что ей сейчас стало гораздо интересней найти знакомства и связи в «своем кругу», в который он никак не вписывается…

Письмо третье
«Энджи, здравствуй. Самое идиотское в данном письме то, что это внеплановый сеанс связи. Том Гаррис, наш связист, пошел на это по однойединственной причине – ему необходимо проверить в этой системе прохождение гравиграмм.
Система неплоха, но звезда отвратительна. Нерегулярные всполохи такой силы, что оторвавшиеся протуберанцы долетают до орбиты первой из трех планет, которая и так уже довольно давно (если верить спектрометру) напоминает обугленный комок лавы. И спутников эта планетка не имеет, скорее всего, ровно по той же причине.
Впрочем, остальные три планеты с лихвой способны компенсировать недостатки первой – по данным анализаторов и скаутов, которые мы выбросили в атмосферы, там полный склад всего вкусного и полезного для человечества. Осталось теперь дождаться внутри этой системы одобрения от нашего командования, и полетим мы дальше.
Знаешь, я очень скучаю по тебе. По твоим глазам, по нежной коже твоей, по твоей улыбке… Каждый раз очень надеюсь на то, что найдем чтото, что позволит лечь на обратный курс, чертовски хочется поскорее вернуться к тебе, Энджи.
Ладно, не буду надоедать тебе своей сентиментальностью, и так все и всем прекрасно понятно. Надо идти работать, тогда шансы вернуться поскорее все выше и выше».

На