Цель обманывает средства

дальней связью, это письмо пришло в Штаб поискового флота далеко не сразу. Сначала его получили в Патруле, и получил его коммандер Дакар, близкий знакомый фон Строффе, Райта и О’Келли. Они летали в одном экипаже, пока трое друзей не ушли в дальнюю разведку. Дакар остался в Патруле.
Он пришел к командиру своей эскадры и попросил отправить его на уточнение обстоятельств, приведших к гибели «Дианы». Ему отказали, и тогда коммандер пообещал угнать туда свой патрульный фрегат. Ему пригрозили. На следующий день Дакар принес рапорта всех членов своего экипажа, и командование эскадры сдалось.
Через месяц после того, как «Диана» застряла между звезд, в системе Энджи вынырнул красавецфрегат «Коммандер Армстронг», который вел коммандер Дакар. Подойдя к «Диане» на расстояние одной астрономической единицы, экипаж «Коммандера Армстронга» целую неделю ощупывал корвет сканерами, радарами, приборами гравитационных измерителей. И только тогда, когда стало понятно, что фон Строффе и его людей не достать, патрульные легли на обратный курс.
Как выяснилось, перед тем как замолчать навсегда, оставив после себя только маяк пеленга и голосовое «письмо», Алекс фон Строффе закодировал в информационный пакет весь бортовой журнал и показания видеофиксаторов и включил постоянную трансляцию на ультракоротких волнах. Никуда дальше системы ложноодинарной звезды оно уйти не могло, но Дакар увозил с собой в Солнечную полный отчет Алекса фон Строффе.
Когда миссис Энджи Бернстайн узнала о том, что ее выход замуж опередил на три недели вступление в силу завещание Алекса, по которому она унаследовала бы все его деньги за открытые системы, если бы оставалась «мисс Валлис», она впала в черную меланхолию. Особенно когда узнала, о какой сумме идет речь.
Среди навигаторов дальнего поиска, а позже и среди всех остальных звездоплавателей слово «Энджи» стало нарицательным, обозначая красивую фальшивку. Алекс фон Строффе оказался интуитивно прав, называя так звезду. Его письмо обошло все трансляционные станции, и «Диана» стала символом современных легенд, символом тех, кто «идет на мыс Горн». Открытые экипажем фон Строффе системы были колонизированы в течение пяти лет, а именами этих людей были названы несколько факультетов в Академии дальнего флота.
Прислушайтесь, люди. Может быть, гдето среди звезд до сих пор звучит голос капитана «Дианы»?
Музыка закончилась. Голос затих. «Ревель» выключил воспроизведение. Экипаж сидел молча, не в силах произнести ни единого слова. Гробовая тишина воцарилась в каюткомпании, и как будто даже дыхание четырех немаленьких мужчин перестало быть слышным. Никто не был в силах произнести ни слова, а «Ревель» молчал. В голове у всех бродила плюсминус одна и та же мысль – что совсем скоро, после выхода из тоннеля прыжка, они услышат Алекса фон Строффе.

– «Ревель», ты хоть представляешь, что ты сделал? – поинтересовался угрюмо капитан.
– Да, Макс, великолепно представляю. Это была первая часть моей просьбы – выслушать эту историю. Есть и вторая. Господа, я хочу попробовать вытащить «Диану» из гравитационной воронки. – Голос ИскИна холодно рубил фразы.
– Как? Зачем? «Ревель», это святотатство! – Лемке вскочил из кресла и заорал во весь свой нетихий голос.
– Святотатство, Отто, это позволить Алексу и его экипажу и дальше в своих криотанках медленно выжигать топливо реактора! – ИскИн тоже перешел на повышенные тона.
– Чтоо?! – Голоса четверых слились в один.
– Именно. Я убежден, что капитан фон Строффе приказал экипажу лечь в криобоксы. А реактору их, при условии, что энергия больше ни на что не тратится, хватит того, что в нем осталось, на триста пятьдесят лет. Двести с небольшим уже прошло, господа.
– А с чего ты взял, – нервно бросил Леон, – что экипаж «Дианы» находится в криобоксах?
– С того, что есть такое слово «Устав», Леон. И по Уставу поискового флота они должны были в подобной ситуации оставить маякпеленг и лечь в криобоксы. Именно гравитационная воронка, конечно, Уставом не предусмотрена, однако формулировка «не оставляющая вариантов ситуация» там есть. И будь я проклят, если это не именно оно. Алекс фон Строффе обязан был отдать именно этот приказ. Они там, господа. В криобоксах. В эпицентре гравитационной воронки, уже двести с лишним лет. – «Ревель» чеканил слова, словно припечатывал.
– «Ревель»… Ты мразь, парень, ты знаешь об этом? – полушипящим тоном опять вклинился Лемке. – Ты же на святое, на памятник сейчас покушаешься! На символ!
– Памяти, Отто, достойна жизнь, а не смерть. Что толку увековечивать