Цель обманывает средства

на электронный носитель? Уникальная операция, проделанной покойным Майклом Райтом, до сих пор не была повторена, несмотря на то что прошло практически два века. Насколько Заславский понял из всех статей в Интерстар на эту тему, сначала никому не приходило это в голову, а потом, после нескольких неудачных экспериментов, в большинстве стран был наложен запрет на подобные исследования. Во всяком случае ни Содружество Американской Конституции, ни Европейский Союз, ни Народная Кубинская Республика не одобряли таких исследований.
В медотсек Макс вошел последним. Остальные были уже там, как и восемь странноватых (для Заславского) криобоксов, которые Леон и Отто уже вовсю подключали к корабельной сети. Чтото слегка царапнуло капитану взор, и он не сразу понял, что именно. Начал приглядываться, сосредоточенно изучать привезенные саркофаги, и вдруг осознал.
– Отто, ты обратил внимание? – начал было Макс, но Лемке перебил его.
– Да, именно. Капитан, Алекс фон Строффе и Ричард Райт поставили себе не тот режим заморозки, что остальным. И как только мы согласуем промеж себя управление криобоксами и бортовую сеть, я тебе смогу сказать…
– Неважно. Питание на них подано? – поинтересовался Заславский.
– Да, уже, – воззрился врач на капитана, не понимая, что именно с точки зрения друга «неважно».
– Тогда показываю фокус, – усмехнулся Макс, который благополучно вспомнил старые лекции в Академии. Подойдя к саркофагам, он просто ткнул пальцем в здоровые зеленые клавиши, ближайшие к лицам Алекса и Ричарда. Кнопки ушли внутрь, а динамики, установленные на криобоксах, сообщили слегка металлическим голосом: «Defrosting is started, please, wait».
– Макс? – удивленно выдал Отто.
– Все просто, герр доктор, – рассмеялся капитан. – Это так называемый «быстрый режим», эти двое себя заморозили не так, как остальных, факт. Нам в академии лекции читали, коечто еще помню, да. Не могу сказать, какой максимальный срок заморозки в «быстром», но какойто не слишком большой. Алекс фон Строффе и Ричард Райт периодически просыпались за эти годы. А вот остальной экипаж, видимо, нет.
– Вот даже как, – изумился Лемке. – Макс, ну у тебя и память. Еще лекции из академии помнишь даже. Я таким похвастаться не могу.
Леон и Урмас не сказали ничего, но диалог капитана со старпомом слушали крайне внимательно. Впрочем, это Аскеров внимал, а вот Дирк подошел поближе к саркофагам и стал пристально вглядываться в подмерзшие изнутри стекла. Что штурмовик надеялся там разглядеть, сначала оставалось загадкой, но недолго. Буквально через пару минут Урмас взмахнул рукой, подзывая остальных. Макс, Отто и Леон подошли поближе и смогли своими глазами увидеть, как розовеет лицо человека внутри криобокса.
Прошло еще около десяти минут напряженного ожидания. Отто разогнал экипаж по креслам, чтобы не толпились вокруг саркофагов, а то прямо неудобно както – просыпается человек, а вокруг него толпа зрителей собралась. К чему смущать тех, кто столько лет был напрочь оторван от общества?
Но вот крышки криобоксов пошли вверх, клубы морозного, насыщенного азотом и кислородом воздуха вырвались наружу, и взорам экипажа «Ревеля» предстали двое нагих мужчин, лежащих в колыбелях саркофагов. Судя по надписям на табличках, невысокий черноволосый крепыш был Ричардом Райтом, а среднего роста темнорусый полуатлет – Алексом фон Строффе. Подтверждала эту версию и татуировка на плече крепыша: «Wright. Always right».

Кто из замороженных первый глубоко вздохнул, сказать было сложно. Но два глубоких вдоха слились в тишине медотсека в один, Райт открыл глаза и резким движением уселся на краю криобокса, оглядываясь, а фон Строффе просто приподнялся на локте, но точно так же растерянно озирался. Молчание нарушил Заславский, которого не отпускало ощущение дежавю.
– Доброго дня, господа. Меня зовут Макс, я капитан экспедиционного корабля «Ревель» под флагом Российской Империи, и вы у меня на борту. Вы помните, кто вы и что с вами произошло?
Райт бросил быстрый взгляд на своего капитана, фон Строффе поймал его и кивнул другу, потом повернулся к Максу.
– Да, капитан, помним, и отлично помним. Если уж вы нас разморозили, то, наверное, вы понимаете, что это была «быстрая», да? – Алекс явно имел в виду быструю заморозку. Заславский кивнул, и фон Строффе продолжил. – Ну и замечательно. Как вы нас вытащили?
– Подошли к «Диане», захватили ее стыковочным устройством, вцепились покрепче и дали полную тягу. Нам было несложно. – Макс старался говорить по возможности спокойным тоном.
– Здорово, – кивнул капитан фон Строффе. – Наверное, у вас мощный корабль.