Цель обманывает средства

длинного плащанакидки, например, алого. И треуголки. И сходство с древними морскими волками было бы полным.
На мониторе появилась заставка связной станции ГРУ, а чуть погодя – генерал Горин собственной персоной. Вид у Геннадия Владимировича был несколько задумчивый, и в глаза Макса он смотрел как будто изучающе.
– Рассказывай, Заславский, что у тебя стряслось, – вместо приветствия выдал генерал.
– Вот так сразу и стряслось? Наоборот, ваше превосходительство, все довольно штатно. Испытали поставленные вами новые двигатели, работают на пять с плюсом, претензий к ним нет. Заодно разрубили гордиев узел, которому уже две сотни лет. – Макс усмехнулся.
– Что сделали? Какой еще узел, Макс? – Горин удивился, казалось, что искренне.
– Вам не знакома идиома «разрубить гордиев узел»? Я удивлен, но дело не в этом. Ваше превосходительство, а говорит ли вам чтолибо словосочетание «„Диана“, Поисковый флот»? – Заславский сохранил серьезное выражение лица, хотя в душе ему очень хотелось рассмеяться.
– «Диана»… Погоди, это же кораблик какойто, погибший вроде бы, нет? – Горин откровенно не понимал, к чему тут какойто давнымдавно погибший корвет.
– Не погибший, ваше превосходительство. Застрявший в гравитационной воронке двести лет назад и объявленный погибшим тогда же. Почемуто до сих пор никто не учел возможностей криогеники. Мы достали корвет «Диана» из воронки и буксируем его на Землю. Двое членов экипажа, капитан Алекс фон Строффе и навигатор Ричард Райт, находятся в размороженном состоянии у нас на борту, остальные шестеро заморожены, и возможностей нашего медблока для разморозки прямо здесь не хватает. Вот такой узел, Геннадий Владимирович. – И Макс посмотрел в глаза нанимателю, всем своим внешним видом демонстрируя, что он крайне собой доволен.
– Потрясающе! – воскликнул Горин, явно сдержав внутри себя чтото очень нецензурное. – Заславский, а ты когда ребенком был, домой котят и щенят бездомных не притаскивал?
– Эээ… Было, а что? – ответил сбитый с толку Макс.
– А то, что заметно! Ты в своем уме, майор? Что ты творишь? Это же уже памятник был сколько лет! – Генерал явно пребывал в шоковом состоянии от таких новостей.
– Памятник чему, простите, ваше превосходительство? Человеческому бессилию, что ли? Так а не ну ли их, такие памятники, Геннадий Владимирович? – Макс прищурился.
– Ну знаешь, Максим, это уже слишком! Ладно. Черт с тобой, вытащил – так вытащил. И что ты с ними дальше делать собираешься? – Горин заинтересовался.
– На Землю привезу, сдам Поисковому флоту. Дальше пускай сами решают, благо все люди взрослые.
– Максим, ты охренел, прости старого за грубое слово. Знаешь, когда тебя в запас увольняли, потому что забыли, как ты трезвый выглядишь, ты вроде бы адекватнее был. Скажи, ты чем думал, когда вытаскивал этот корвет и размораживал экипаж? – Генерал почти взрывался.
– Головой, ваше превосходительство! – отчеканил холодно и зло Заславский.
– Не заметно!
– Разрешите уточнить, ваше превосходительство, вы чем так недовольны? Тем, что я больше не ваш прямой подчиненный? Или тем, что всей Земле оказалось насрать на тех, кого называли героями дальней разведки?
– Тем, что перед очень ответственным рейсом ты полез в гравитационную воронку – раз. Тем, что у тебя на борту сейчас двести лет как объявленные погибшими люди – два. Тем, что как только в Space Unity узнают, кто их вытащил, то сразу же заинтересуются, а откуда у частных перевозчиков такие двигатели – три! Тебе мало, Заславский? – Геннадий Владимирович изволили злиться.
– Знаете, ваше превосходительство, позвольте уж мне самому решать, как испытывать двигатели на моем корабле. А заодно позвольте уж мне самому решать, что и как я делаю в свободное время. Миссия от моего поступка не пострадает, смею вас заверить, вылетим мы в срок. А наличие у меня хороших двигателей всего лишь подтверждает наличие у меня хороших друзей, ваше превосходительство. И раз вам больше, кроме праведного гнева, сообщить мне нечего, позвольте откланяться. Корабль под загрузку я поставлю в указанное время, вылет состоится в штатном режиме. – Макс отчеканил это, глядя в глаза бывшего командира нагло и ровно.
– Ты нахал, Заславский. Всегда таким был, таким и остался, – рассмеялся Горин. – Но на этот раз ты прав, паршивец. Только я тебя об одном прошу, Максим, не надо сдавать экипаж «Дианы» ребяткам из Поискового флота. Вези их сюда, здесь разморозим, дальше будем думать. Да и я на живую легенду посмотрю. Договорились?
– Практически. Алекса и Ричарда я высажу, где попросят, а замороженных сдам медикам. Есть у меня подозрение, что так будет правильней, господин генерал. В конце