Цель обманывает средства

Райт.
– Капитан Заславский, – раздался ответ.
– На ловца и зверь бежит, – пробормотал себе под нос Ричард и после этого произнес громко: – Входите, капитан, крайне вам рады.
Дверь уехала в стену, в каюту шагнул Макс все с тем же «недобрым, но открытым взглядом» на лице. Войдя, капитан «Ревеля» увидел обоих размороженных, внимательно на него воззрившихся, и почти пустую бутылку на столике. Улыбнувшись, Заславский жестом фокусника добыл из внутреннего кармана кителя, в который успел переодеться, плоскую фляжку и протянул ее Райту:
– Ричард, здесь коньяк. Налейте всем нам, пожалуйста. Бокалы, я полагаю, вы уже нашли?
– Нашел, – усмехнулся тот. – Как видите, капитан, мы не пьем из горла. Присаживайтесь, сейчас налью.
Макс кивнул и устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Райт подошел к шкафчику, устроенному в стене каюты, достал оттуда три пузатых бокала, налил во все коньяк и раздал два из трех. Алекс принюхался к коньяку, а Заславский просто с интересом наблюдал за ним. Из рассказа Дакара, то есть «Ревеля», Макс запомнил, что Алекс любит коньяк. Да и Ричард тоже. Но только фон Строффе с лицом довольного ребенка принюхивался с таким тщанием к армянскому коньяку в бокале, Райт же просто уселся обратно в кресло.
– Капитан, – начал штурман «Дианы», – прежде всего позвольте вас поблагодарить, и в вашем лице весь ваш экипаж. Простите, что при знакомстве я был не слишком вежлив, но, знаете, я так изумился…
– Знаю, – довольно бесцеремонно перебил его Макс, – не по себе, но знаю. Видите ли, господа, вы не первые в моей практике размороженные после длительного анабиоза. Мой канонир, Урмас Дирк, пролежал в криобоксе несколько десятков лет, но подробности он расскажет сам, если захочет. Я всего лишь хочу сказать, что извиняться вам, Ричард, не за что, я прекрасно понимаю, чему был свидетелем.
– О, интересно, – вклинился Алекс. – Капитан, а можно задать вам несколько некорректный вопрос?
– Ну, давайте попробуем. – Заславский несколько оторопел.
– Ваш канонир… Он оказался в вашем экипаже потому, что не захотел на Землю? – Фон Строффе решил бить сразу и наверняка.
– Вроде того, но не только. Но это было одной из причин, да, – не стал скрывать отставной майор.
– Ясно. Тогда… – Алекс посмотрел на Ричарда, тот кивнул в ответ. – Тогда, капитан, у нас обоих к вам есть дело.
– Я весь внимание, – ответил капитан «Ревеля».
– Мы с Диком посовещались и пришли к интересному выводу. Вернее, интересному для нас. Капитан, скажите, вам не пригодятся в экипаже еще один пилот и еще один навигатор, правда, отставшие от жизни на двести лет? – Алекс фон Строффе посмотрел в глаза Максиму Заславскому открыто и прямо, как когдато смотрел в глаза всему своему экипажу еще в Патруле, сообщая им, что уходит в поисковый.
– О как, – крякнул Заславский. – Любопытный поворот событий. Знаете, господа, я не против, но есть ряд нюансов… Впрочем, решаемых, как мне кажется. «Ревель»!
– Слушаю, Макс, – отозвались динамики корабельной связи голосом ИскИна. При этом звуке Алекс и Ричард невольно вздрогнули, в их время бортовые интеллекты не практиковали.
– Скажика, «Ревель», сколько уйдет времени на переподготовку Алекса на пилота в нынешних реалиях? И – аналогично для навигатора?
– Немного, Макс. Пилот он отличный, а управление не сильно изменилось с его времени. Просто добавились некоторые функции. С навигатором еще проще – ему предстоит лишь освоить интерфейс подключения. А звезды все те же, просто их больше открыто и заселено, – ответил «Ревель». У слышавших это Райта и фон Строффе вытянулись лица, вся гамма эмоций отразилась сразу: и недоумение по поводу «отличного пилота» («а откуда он это взял?»), и радость по поводу «небольшого времени на переподготовку» («значит, одной проблемой меньше, причем основной»), и радостное изумление уровню общения ИскИна с экипажем. Заславский кивнул, его тоже весьма порадовали ответы бортового интеллекта.
– Что ж, спасибо, «Ревель». Господа, – это уже к размороженным, – сразу же после того, как наш доктор, а по совместительству – старший помощник, сообщит мне, что вы готовы нести вахты по состоянию здоровья, я внесу вас в штатное расписание. О ваших документах мы подумаем потом, а пока я рад вам сообщить следующее: мы идем на Землю крайне ненадолго. Там мы грузимся и отправляемся в довольно сложный и опасный рейс. У вас есть время передумать до тех пор, пока я не отдал приказ о начале погрузки. Потом, простите, будет поздно: наши наниматели – достаточно серьезные люди, и их миссия, как и их груз, в известной степени секретны. Однако смею вас заверить, что если вы не передумаете, то, скорее всего, не пожалеете. А сейчас, господа, прозит. –