Цель — превосходство

арт пригодился бы для создания уникального сообщества. Но… Я прагматик.
Мне нравилась Надежда и как начальная точка всем устраивала. Что же до подковерной возни? А где ее нет? Только в утопиях, но даже «Что делать?» Чернышевского до конца осилил маленький процент взявшихся за талмуд. То есть даже в книге подобный строй и счастье для всех вызывает у большинства не только оторопь, но и неверие. В эльфах, гномах, звездолетах меньше фантастического.
Пока мне все ясно и понятно, у людей свои интересы, есть сугубо шкурные, есть те, которые направлены на общественное благо. И это нормально. И где они совпадают, нужно двигаться в общем русле, где нет – смотреть по обстановке. Точка.
Еще и заложником одного места как-то не хотелось становиться, что предусматривал статус главы поселения. Фактически перед нами сейчас лежал новый, абсолютно неизведанный мир. И он позволял стать сильнее. Вот сегодня узнал про артефакты, пойму, и что такое модификаторы. Кроме них еще тысячи разных плюшек, кнутов, впрочем, тоже хватает.
Да и амбиции у меня лежали в другой плоскости, которая простиралась значительно дальше. С этими мыслями дошел до нужной двери, постучал. После «Войдите!» решительно открыл ее.
Что можно сказать про Алексеева? Ничего.
Тот будто вышел из детективов про шпионов, весь какой-то средний, серый, невзрачный. Ни одной запоминающейся детали. Если только глаза, которые, несмотря на дружелюбную улыбку, смотрели очень и очень внимательно, цепко, изучали тебя, будто рентгеном просвечивали, обыскивали.
Одет тоже неброско. Никаких, как у того же Баскакова, блестящих револьверов вычурной формы. Тактические штаны цвета оливы, кроссовки «Адидас», джемпер. Единственная деталь, выбивающаяся из образа, – дорогое обручальное кольцо. Уже здесь успел обжениться? Или нашел такое же, как было в той жизни? Вывод… либо сентиментальный, либо новый примерный семьянин.
Разберемся.
– Наслышан про твои подвиги, – сразу взял быка за рога Андрей Петрович.
Осталось неопределенно пожать плечами, устраиваясь в кресле. Слышал и слышал, мне ни холодно ни жарко. Учитывая предполагаемое наличие жучков как в гостинице, так и в общественных местах, иного и не предполагал.
– Потенциал у тебя имеется. Работать на нас будешь? – И вновь принизывающий взгляд исподлобья.
– Нет. Только сотрудничать на взаимовыгодных условиях.
– А в чем разница? – Андрей Петрович чуть усмехнулся или, скорее, обозначил усмешку. – Своих людей я не обижаю ни с оплатой, ни с получением каких-то благ. Поднатаскаем…
– Разве не ясно? – выбрал тон нарочито спокойный. – Я не буду по вашему свистку или по приказу ломать свои планы, делать что-то идущее им вразрез. Если появится что-то интересное для СБ и сам никак воспользоваться данными не смогу, то информацию вы получите, но взамен предоставите равнозначную.
Вроде бы все сказано – и довольно честно, и откровенно. Вот только мои слова не убедили безопасника. Он расчехлил самые серьезные орудия.
– Не находишь, что это как-то шкурно? Идет война! Понимаешь? Мир в руинах, а ты в «независимую личность» играешь! От нашей страны осталось… ни хрена от нее не осталось! Инопланетный враг топчет нашу землю! – Алексеев, видимо, решил, что у меня нечеткая и однозначная социальная позиция.
Поэтому можно надавить на чувство патриотизма и другие светлые материи. Да и речь соответствовала тем парадигмам, которые я тоже толкал в ораторском запале специально для таких «слухачей». Вот и составили «верный» психологический портрет. Вовремя взял себя в руки, чтобы не рассмеяться.
Придется до конца теперь отыгрывать роль. Именно она позволяла разобраться и понять чаяния главного безопасника.
– Это вы тут сидите, ничего не делаете! В то время как я воюю! – рявкнул на него.
Тот помолчал с минуту, я тоже никуда не торопился, сверлил его яростным взглядом. Мне было все равно, ждал Добрынина для восстановления жизней. Пока время не истекло. Еще думал с сожалением, какой во мне актер пропал, на него надо было учиться. В образ вошел в доли секунды.
– Да погано только ты воюешь! О других не думаешь! Например, если бы ты сообщил заранее о встрече с представителями легионеров, то все могло пройти по другому сценарию! Мы бы прикрыли, одно дело делаем все же! Люди того же Любимова – профи! Это снизило бы риски! Представляешь, чем бы все обернулось для тех ребят, если бы они попали к Дарку в руки вновь?! – тоже повысил голос Алексеев, а глаза не горели праведным огнем, холодные, изучающие. Он сам говорил то, во что не верил ни капли, я фальшь чувствовал всегда. – И девочка-инопланетянка могла вновь оказаться во вражеском стане