Целитель.

супруга.
  Оли дома нет. Быстрее всего у Олега, зачастила туда. Иногда и ночевать остается. Мой план сработал, думаю можно даже кодировку с него снять. Пока обедаем, Оля пришла. Вношу ей своё предложение по поводу записи. Особого энтузиазма не вызвало, но согласилась. Всё равно сейчас без работы сидит — сократили с завода. Оговариваем, кого и с какими болезнями записывать. Пока всех с серьезными, если будет много — только детей. Пока обедали, клиентов прибавилось. Опрашиваю с чем пришли и троих сразу отправляю в поликлинику, не мой профиль. А вот девочка заинтересовала.
  — Полгода назад со школы шли с подружкой — рассказывает мать — На пешеходном переходе машиной троих сбило, подружку в том числе, а она чуть отстала, обошлось. Но с тех пор не разговаривает — врачи говорят последствия шока, чем только не лечили.
  Девочка лет 10, осматриваю, физически здорова.
  — Мне нужно ваше согласие на гипнотическое воздействие — обращаюсь к матери.
  — Это гипноз значит? Да, согласна, только при мне.
  — И твое согласие нужно — смотрю на девочку — Я тебя просто усыплю, будешь как лунатик ходить и говорить во сне. Согласна? — кивает.
  — Смотри сюда — поднимаю ручку с блестящим шариком на конце, раскачиваю перед глазами — Видишь, как от него отражаются зайчики, яркие, блестящие, слепят глазки. Очень сильно слепят, хочется закрыть, а зайчики бегут, беленькие, ушастые, один, два, мягкие, глазки закрыты, хочется спать, три, четыре, не падай — стой на месте, ты просто находишься в волшебном сне. Ты меня слышишь?
  — Да — тихий, тоненький голосок. Мама стоит с открытым ртом, не моргает. Она что, тоже уснула?
  — Как тебя зовут зайка?
  — Марина
  Расспрашиваю о школе, доме. Говорит всё более уверенно. Но после вывода из гипноза опять молчит. Мда… задачка. Ладно, попробуем еще.
  На второй попытке сажусь с ней на диван рядышком, беру ладошки в руки
  — Ты какую песню знаешь?
  — Вместе весело шагать!
  — Вот сейчас будем вместе петь. И дирижировать.
  Распеваем песню, она громче, я тихонько подпеваю и вставляю слова для вывода из гипнотического состояния. Постепенно. Настолько медленно, что даже не уловил момент, когда она уже очнулась. Она тоже не уловила видимо. Допели песню уже в полном сознании. Для закрепления спели еще ‘Улыбку’. А потом уже стали разговаривать. Точнее разговаривать стала Марина, нам с её мамой с трудом удавалось вставить слово. Надеюсь, на уроках будет молчать, а то приведут опять ко мне — просить, чтобы от недержания речи вылечил.
  Так постепенно вхожу в колею. Учеба, лечение, семейная жизнь. Тестя перевели в Ростов, позже обещают в Москву. Надеюсь, я к тому времени заработаю на отдельную квартиру. Хотя еще неизвестно где окажусь после института. Майка наконец нашла себе парня, теперь мы с ней точно только друзья, даже Настя не ревнует.
  Конец учебного года. Настя возвращается из института расстроенная
  — Представляешь, отправляют на практику в Рязань. Тут блин, больниц мало что ли? Обмен какой-то придумали, наши туда — их сюда. Целых три недели там жить!
  — Привыкай. Вот отправят после института в глухую деревню работать.
  — Ты от меня отделаться хочешь! По бабам без меня погулять!
  — Мне некогда гулять будет. Наши в колхоз едут, а мне сказали — тебя нерационально использовать не по специальности. Буду в детской больнице трудиться, а это сама понимаешь, могу там сразу койку бронировать.
  — Вот именно! В детской медсестры молоденькие. И коек навалом.
  — А я о чём? Вот пока со всеми не пересплю… — Получаю подушкой по голове и затыкаюсь.
  Так и получилось. В больнице сразу отправили в онкологическое отделение, на неделю поселился там, пока тяжелые больные не закончились. Остальных вылечат и без меня. Дальше отправили в кардиологию. Там легких больных не бывает, тоже неделю трудился безвыездно. И что обидно — молодых медсестёр вообще не было. От 30 и старше. После двух недель работы выпросил на три дня выходные и поехал навестить Настю. В центральной больнице Рязани пришлось долго бродить по отделениям пока нашел свою девочку в терапевтическом. Заглядываю в указанный мне кабинет — Настя сидит за столом заваленном бумагами, а над ней стоит молодой врач, не отрывающий взгляда от выреза халатика.
  — Неплохо ты тут устроилась!
  — Саша! — Настя вскакивает так резко, что отлетевшим стулом чувствительно достается врачу, тот даже согнулся. Бросается мне на шею, я подхватываю и вываливаемся в коридор, на обозрение больным и персоналу.
  — Молодые люди! Что вы мне тут разврат устраиваете? — возникает перед нами немолодой врач, явно из руководства. Делает строгое