Целитель.

Вот как можно так, на основании всего лишь слухов наплевать на многолетнюю дружбу? Не буду им мешать, время покажет. Зато у меня тоже есть теперь основания.
  Заметив, что настроение у меня испортилось, ребята стали собираться. Проводил их на автобус. С автобуса вышли несколько не местных, начали расспрашивать, похоже ко мне клиенты. Ну, пойдем, поработаем.
  Вот и закончилась школа. Сегодня выпускной, как бы сильно я не ждал этого дня, но все равно грустно. Стоим мы, такие нарядные, слушаем речь директора. У девочек слезы на глазах, да у самого немного щипает. Детство кончилось. Учиться дальше немногие из нас пойдут, большинство останется в деревнях, механизаторы, доярки. Девчонкам если повезет удачно замуж выскочить, тогда могут рассчитывать на город. Немного левее меня стоит Лена. За два года мы с ней так и не помирились. Нет, мы общались, в школе, на уроках. Но никаких встреч, провожаний. Не захотела она обсуждать ничего, несмотря на мои неоднократные попытки. Потом я их прекратил, сколько можно. С Олегом я их больше не видел, да и сам ни с кем отношений из девочек не заводил. Так и жили. Вот как раз её вызвали получать аттестат. Я залюбовался, длинное голубое платье с пояском, узенькая талия, впервые распустила косы, длинные черные волосы вьются по плечам, глаза угольки горят на смуглом лице. Да, настоящая дочь цыгана! А вот и меня называют. Директор явно с неохотой отдает мне аттестат, пришлось почти вырывать. Еще бы, она неоднократно прибегала к моим услугам и родственников приводила. А теперь понимает, что больше меня не увидит.
  После торжественной части идем в зал, там накрыты столы. В углу разминаются музыканты — ребята со школьной группы. Для нас разрешили шампанское, для родителей и учителей водка. Наши конечно уже приготовили в укромном месте ‘горючее’. Я лично пас, нельзя мне. Позволяю себе максимум бутылочку пива. Были попытки попробовать вино и водку, больше такого желания не возникает. После 100 грамм водки состояние такое, как будто меня подожгли. Горит все — от кончиков волос до ногтей на ногах. Ребята знают о моей особенности, так что никто не надоедает предложениями выпить. Развлекаюсь, как могу, ем и танцую. Поставил задачу станцевать с каждой из девочек. Уже почти выполнил, осталось три, в том числе Лена. И тут объявляют белый танец. Вижу, как ко мне направилась Маринка, наша староста и вдруг сбоку выныривает Ленка! Молча протягивает мне руку. Беру, конечно. Сначала танцуем молча. Потом она спрашивает:
  — Решил меня игнорировать? Со всеми кроме меня танцевал.
  — Еще не со всеми. И самое дорогое я берег напоследок.
  Недоверчиво улыбается, но прижалась чуть сильнее. Дальше опять молчим. Танец кончился, провожаю её к столику, напоследок спрашиваю
  — Позволите Вас еще раз пригласить?
  — А ты разве уже приглашал? Что-то не помню. Но можешь попробовать.
  Попробовал через два танца, когда выполнил задачу по остальным (быстрые танцы не считаю).
  Отказа не было, опять кружимся молча, только чуть ближе, чем первый раз. И так до самого утра я танцевал дальше только с ней. Остальные не обижены, да и парни тоже не стесняются. Когда пришло время встречать рассвет, подошел и предложил руку. Так и шли километра три, держась за руки. Небо сегодня чистое, ни облачка. Вот и первые лучи. Сколько я их уже видел, рассветов. Летом часто приходилось вставать рано, работы в поле для всех хватает. Но этот рассвет — символ новой жизни. Мне протягивают бокал шампанского, мочу губы облизываю Достаточно. Лена прижимается ко мне, обнимаю её за плечи. Некоторое время все стоят молча, каждый думает что-то свое. Потом все одновременно пришли в движение. Кто кричит ‘Ура’, кто обнимается, кто-то договаривается на вечер продолжить гуляние.
  — Домой? — спрашиваю Лену.
  — Да, а куда же.
  Автобус довозит до села, идем к её дому. Уже на подходе она внезапно спрашивает
  — У тебя кто дома есть?
  — Никого — родители с утра на работе.
  Смотрим, друг на друга, проходим мимо её дома и сворачиваем на мою улицу.
  Еще в дверях сбрасываю надоевший пиджак, Лена поворачивается …..почему у нее соленые губы? Нет, сладкие, это от шампанского, сейчас я загорюсь от него или от нее….Увлекаю её в спальню, падаем на кровать, долго целуемся, до боли, до привкуса крови. Тяну за бантик пояска…
  — Я сама — шепчет — Отвернись
  Встаю, поворачиваюсь, не расстегивая стаскиваю через голову рубашку, снимаю брюки, носки. Не спрашивая поворачиваюсь — она быстрее меня. На ней только маленькие беленькие трусики. Медленно приближаюсь, опускаясь, касаюсь губ и сразу ниже, по шейке, потом опять вверх к ушку и не задерживаясь снова вниз, теперь к груди. Маленькая,