Целитель.

он спрашивает.
  — Я не пил. Студенческий есть.
  — А чего шатаешься тогда — он принюхивается — Клей нюхал или еще что. Поехали с нами.
  — Куда поехали? Я болен, у меня температура.
  — В отделении разберемся — берет за плечо и толкает в сторону милицейского бобика.
  Сил сопротивляться нет. Пытаюсь с ним спорить, получаю толчок в спину. Ладно, поехали, в отделении позвонят этому, как его, Евлампия чертова, не помню фамилию. Хотя и телефон не помню. В отделении заставляют все выложить с карманов, забирают ремень и шнурки с ботинок и заводят в камеру, с решеткой. Наверно КПЗ. Там двое, мужик лет сорока и парень лет 17. Деревянные нары и стол, вся обстановка. Окон нет, тусклая лампочка. Молча прохожу, сажусь на нары. Становится всё хреновей, тошнит и голова кружится.
  — Перебрал паренёк? — спрашивает мужик. С наколками, похоже, из блатных
  — Нет, болею — отвечаю хриплым голосом. Горло опять обложено.
  — А за что же тогда сюда?
  — Рожа не понравилась. Скоты конченые.
  Проходит несколько часов, состояние времени теряется. Мужик по моему виду видимо понял, что дело плохо, подошел к решетке стал звать дежурного.
  — Опять буянишь Кислый? Дубинки захотел?
  — Начальник, пацану плохо, его к врачу надо
  — Завтра врач будет.
  — Он до завтра ласты склеит, тебе отвечать.
  Дежурный постоял, вглядываясь в меня. Наверно пришел к тому же выводу что и Кислый, пробормотал что-то про мать и стал открывать решетку
  — На выход! — пошатывает, но идти еще могу. Заводит в дежурку, не ожидая разрешения, падаю на стул. В дежурке двое ментов которые меня привезли.
  — Нахрена вы его сюда притащили? — с досадой спрашивает дежурный — И что теперь я с ним должен делать?
  — Так пусть штраф платит и валит.
  — Нет денег при нем. Три рубля с мелочью. Да и может не дойти, видишь, еле сидит. В больницу повезете.
  — Михалыч не парься, вызывай родственников, заплатят штраф и заберут. Есть у тебя родственники? — это уже ко мне
  Называю номер телефона Сергея Николаевича, единственный который помню. Дежурный набирает, о чем говорят, почти не понял. Договорив, тот достал бумагу, стал писать, что-то спросил, я не ответил.
  — Подпиши протокол — Подвигает мне лист и ручку. Пытаюсь прочитать, все расплывается. В голове всплывают слова — ‘не спеши подписывать, говорить, соглашаться’.
  — Я не могу прочитать
  — Давай я прочитаю — берет бумагу, что-то о нарушении общественного порядка, какое-то поведение, понимаю с трудом. — Всё, подписывай.
  — Нет. Не буду. Я требую адвоката.
  — Ты охренел? Сейчас опять в клетку сядешь. Кто сейчас приедет, кому я звонил? Отец?
  — Нет. Тесть.
  — Ты еще и женатый? Тесть богатый? Ну, смотри, не подпишешь — не отпустим.
  Молчу. Сделав еще несколько попыток давления на меня, махнули рукой. Сидят, травят анекдоты. Прошло минут сорок, заходит Сергей Николаевич.
  — Здравствуйте. Почему его задержали?
  — Нарушал общественный порядок. В нетрезвом виде оскорблял прохожих — лениво цедит дежурный.
  — Он в нетрезвом виде? Лейтенант ты сам наверно пьяный? Начальник отделения кто? Севастьянов? Где он?
  — А вы собственно кто?
  Увидев перед собой красные корочки, дежурный вскакивает со стула.
  — Домашний номер Севастьянова мне, живо — Сергей Николаевич берет трубку, набирает названый номер.
  — Юрий Иванович, здравствуйте. Шапошников, узнали? Тут твои орлы чудят. Забрали больного студента и вымогают деньги. А это ты уж сам выясняй кто, я на тебя буду писать рапорт. Вот и пойдешь опять участковым, раз не справляешься. Ладно, я сегодня добрый. Разберешься сам со своими, но как минимум лишение тринадцатой зарплаты. Я проверю.
  — Быстро, вещи его вернули — бледный дежурный дрожащими руками достает все, что у меня забрали. Надеваю ремень, шнурки.
  — Пойдем — берет Сергей Николаевич под руку — А вам, приятного дежурства. Сейчас Иваныч приедет, поможет.
  — Ты почему удрал? — уже на улице допрашивает меня — Настю уже отругал, сейчас приедем еще добавлю. Да ты горишь весь! Может в больницу?
  — Не надо. Температуру сбить и все, ничего не болит.
  Он все равно завозит в приемное отделение, вызванный терапевт слушает, смотрит горло. Выдает диагноз — ангина. Направления на анализы, рецепты на лекарства. Заезжаем в аптеку и домой. Там меня пичкают таблетками, горячим молоком, Сергей Николаевич прогоняет Настю, сам растирает грудь и руки спиртом. Укутывает теплым одеялом
  — Все, до утра пропотеешь, будет легче. Но пока не вылечишься ни шагу отсюда. Врача на дом завтра вызовут.
  Уже