Целитель.

и паши на них до смерти. А что им мешает это сделать, если даже и не со всем справлюсь, даже того, что уже про меня знают вполне достаточно. Приедет Евлампий, буду с ним начистоту говорить и пошло всё к чёрту.
  На всю печень ушло минут сорок. Занялся легкими — они пострадали меньше, должен быстрее справится. Это я так думал, оказалось, нет. Легочная ткань почти не поддавалась, за полчаса прошел небольшой участок, десятую часть не больше. Спина и шея уже ломили, голова тоже начинала кружиться. Перерыв.
  — Посидите пока. Если нужно в туалет можете сходить.
  — А как….получается что-то? — с надеждой в голосе спрашивает больной
  — Трудно сказать. Прогресс есть, но медленный и нет гарантии, что необратимый.
  Илона сидит в кресле с журналом. Нет, не с тем, что больных записывать, естественно с журналом мод. Сажусь в соседнее кресло. Вопросительно смотрит на меня.
  — Не знаю что сказать. Некоторые органы восстанавливаются, а насколько поражена нервная система, я не определю. И ничего с ней сделать не смогу. Надеюсь, хотя бы будет жить. Но за сегодня точно с ним не закончу, еще на час меня хватит, а может быть и меньше. Сделаешь кофе?
  — Хорошо — уходит на кухню. Через 10 минут приносит, замечания учла, сахар как заказывал. Звонок, Евлампий приехал? Или клиент очередной? Да, оно, начальство пожаловало.
  — Ну как вы тут? Сработались? — настроение у него весёлое, или вмазал, выходной же.
  — Да, всё отлично — докладывает Илона. Я думал, жаловаться будет на меня. Глядишь и правда сработаемся.
  — С количеством перебор. Десять в день таких больных нереально. Даже двоих не до конца, обоих еще раз нужно будет принять.- объясняю я
  — Тогда, может быть, еще день добавим?
  — Боюсь, учеба пострадает. Но я подумаю….. У меня есть просьба….
  — Говори
  — У нас в институте профессор есть один, гипнозом владеет. Вы в курсе наверно. Он согласен меня обучать, если вы разрешите. Мне для работы с клиентами было бы полезно.
  — Я подумаю — после некоторого раздумья отвечает моими словами Валерий Евлампиевич.
  — И еще…. По поводу нападения на Шапошникову ничего?
  — Пока нет, но еще работают над этим.
  — Можете номер проверить авто, есть подозрение, что эти могут быть причастны — передаю ему записанный номер.
  — Хорошо проверим.
  — И еще — наглеть, так до конца — мне сюда добираться долго, с пересадкой. Нельзя транспорт выделить? Или ближе к институту прием организовать.
  Евлампий уже не так весело на меня смотрит, а как ты хотел?
  — Мы можем выделить тебе на транспортные расходы. Только напишешь заявление , образец я оставлю, оформим тебя внештатным сотрудником, тогда и зарплату сможешь получать.
  А оно мне надо? Обойдусь я лучше без зарплаты, деньги пока есть.
  — Товарищ майор — как в омут головой бросаюсь я — А если я откажусь лечить? Я не обязан ведь этим заниматься. Если это будет мешать моей учебе, личной жизни?
  Веселья как не бывало. Сидим пару минут молча.
  — А сделай ка и мне кофе, Илоночка — просит он. Когда она уходит, начинает медленно говорить
  — Разумеется, не обязан. И как ты мог заметить я тебя не принуждаю, иду тебе навстречу во всем. Но ты же выбрал профессию врача! Пусть ты еще не давал клятву Гиппократа, ты уже давно по факту им являешься. Разве ты можешь отказать в помощи тем, кто в ней нуждается? Заметь, в свободное время, с учетом всех твоих пожеланий.
  — В случае с судьей, помощь ему могли спокойно оказать в больнице. Смерть ему не угрожала, а с его отношением к здоровью и смысла помогать особо нет.
  — Пятый наркоз за четыре года для него уже перебор. А человек уважаемый, будет главным судьей. Жизнь у тебя впереди длинная, полезные знакомства пригодятся. Пойми, ты можешь спокойно встать и уйти, я тебе ничего не сделаю. Напишу докладную, приложу к делу и забуду. А тебе дальше жить, учиться, работать. И всё время при распределении, назначении на должности, поездки за границу — будут обращаться к нам с запросами. Порядок такой. Пришел запрос, человек ответственный за это поднимает твое дело, читает — отказался от сотрудничества, имея возможность, не оказал помощи. И соответственно пишет — не рекомендуется к назначению, повышению, не давать допуск и так далее. Я не запугиваю, не угрожаю, просто объясняю. Система такая, а я в ней шестеренка. И ты можешь быть шестеренкой или винтиком. А можешь попасть между шестерен. Сейчас ничего не отвечай. Подумаешь на досуге, примешь решение. Сам, без давления.
  Вернулась Илона с кофе. Я встал.
  — Пойду долечивать. Его процентов на 10 не больше успею сегодня, а полного исцеления не смогу совсем. В лучшем случае будет жить.