Целитель.

в номер. Он, держась за стенку, движется следом. Быстро набираю номер, долго слушаю гудки. Не отвечает. Опять вечером где-то носит. А мама где? Вот блин, позже я не вырвусь. Расстроенный возвращаюсь. Опять осточертевший телевизор.
  — Как вы думаете, почему не везут к нему? — спрашиваю который раз
  — Я думаю тут два варианта — изменил обычный ответ ‘я не знаю’ Евлампий — или ему лучше и пока нет необходимости или твой приезд был не согласован наверху.
  Мне так кажется второй ближе к истине. Ждут, не дождутся пока сдохнет, а тут предлагают пацана какого-то, чтобы вылечил. Хоть бы не придушили тут ночью.
  Утром вернувшись с завтрака застаем в номере того типа что привез нас сюда.
  — Собирайтесь. Едете домой. Черненко умер — коротко сообщает он.
  — Позвонить можно? — мрачно спрашиваю его.
  — Теперь можно.
  Набираю номер, опять гудки. Ну, Настя в институте уже должна быть.
  В аэропорту сидим два часа, ожидая рейс. Наконец вылетаем, настроение немного поднимается. Интересно кого теперь выберут главой СССР? Романов? Говорили, его Андропов готовил в преемники. Половина первого приземляемся, багажа у нас нет, сразу идем к ожидающей машине.
  — Тебя куда — спрашивает водитель
  — В институт — последняя лекция как раз, Могу и не заходить, Настю дождусь. Соскучился. Был в Москве и подарка не привез. Не доезжая прошу остановить у цветочного киоска. Выбираю букет белых роз, теперь можно и встречать любимую девушку. Сижу на подоконнике возле аудитории, появляется декан. Сделал ко мне несколько шагов, явно намереваясь пропесочить, потом на лице проступило узнавание и …..резко развернувшись, пошел обратно. Что это с ним? Удивлялся недолго — наши высыпали из аудитории, поднимаюсь навстречу. Лешка, Руслан, увидев меня остановились как вкопанные, Юлька та наоборот свернула в сторону и прибавила ходу. Что сегодня со всеми? Меня что, из института исключили?
  — Привет парни, Настя там? — хлопаю по ладоням и прохожу мимо в аудиторию. Там только физичка. Прозевать я не мог, стала наползать неясная тревога. Возвращаюсь назад, ребята стоят, ждут. Ох, не нравятся мне их лица!
  — Что случилось? Колитесь.
  — Ты не знаешь? Настя, это …..в реанимации…….- выдавил Руслан.
  — Как? Почему?
  — Ну….с окна…..упала….говорят
  Не дослушав ответ уже бегу на улицу. Как назло ни одного такси, хорошо затормозил какой-то ‘Москвич’, не спрашивая запрыгиваю в салон
  — В реанимацию, скорее
  — Куда именно? Они в каждой больнице есть — пожилой водитель вопросительно уставился на меня
  — Я не знаю, давай в областную, если там нет, поедем дальше.
  Едет быстро, но мне всё равно кажется, что еле ползём. С какого окна она могла упасть? У Алины? Второй этаж, смотря как упасть. Если Алина опять шампанским напоила, я её убью. Приехав прошу водителя подождать, вдруг действительно не здесь. Где реанимация помню, лежал в детстве с Настей вместе. У дверей сидит Марина Сергеевна, значит тут. Только сейчас доходит что букет до сих пор у меня в руках. Швыряю его в урну, подхожу в Марине Сергеевне, она поднимает голову.
  — Сашенька, наконец-то! — глаза впавшие, непричесанная, видно сидит давно.
  — Как она? К ней можно?
  — Без сознания. Врачи говорят, кроме переломов жизненно важные органы не повреждены, а вот голова…. Сотрясение мозга точно, может и не очнуться — заплакала.
  — Спокойно, я здесь. Меня пустят туда? — дергаю дверь, закрыто. Стучу. На вышедшего врача мой сумбурный монолог о том, что я вылечу Настю, и меня надо к ней пустить, не произвел впечатления. Захлопнул сволочь дверь опять.
  — Я к главврачу, сейчас все сделаю, не переживайте — удаляясь кричу Марине Сергеевне.
  Главврач уже другой, не тот когда я лежал. Сначала не хотел меня слушать, только когда представился и объяснил, кто я, пустил в кабинет.
  — Вот ты какой. А то людей направляю, а сам в глаза не видел. Так говоришь это твоя девушка?
  — Да. Разрешите я побыстрее к ней пройду, возможно, каждая минута решающая.
  — Не настолько там всё плохо. Повреждений головы нет, переломы ног, таза, ребер. Было повреждение желудка сломанным ребром, вовремя операцию сделали. Думаю, скоро придет в себя.
  — Со второго этажа и столько переломов?
  — С какого второго? Мне сказали шестого. Это она удачно приземлилась не на асфальт, а на дерево. Царапин много, кожа содрана местами. Вывихи возможно рук, ушибов много. Тебе работы хватит.
  — Пойдемте к ней, пожалуйста!
  Он со мной проходит в реанимационную. Пока он дает указания врачам по поводу меня, я уговариваю Марину Сергеевну ехать отдохнуть домой.