Целитель.

  — Ближайшие несколько часов я буду её лечить. Ей теперь ничего не угрожает. Утром приедете, думаю, она будет в сознании. Сергей Николаевич в курсе?
  — Да, он должен сегодня прилететь.
  С трудом я убедил её. И смог, наконец, попасть к Насте. Капельницы, монитор. Пульс нормальный, давление почти. Ноги в гипсе, грудь тоже забинтована, ссадины, кровоподтеки по всему телу, голова и лицо на удивление чистые. Не спеша тщательно всё проверяю, до последней клеточки. Переломы, внутренние ушибы без кровотечений. Органы действительно почти не пострадали. Почему тогда в коме? Мозг без повреждений. Сотрясение? Пробовать разбудить? Убираю сначала огромную гематому на бедре, потом привожу в порядок почти синее плечо. Переломы я моментально не залечу, ускорю только процесс, так что с ними можно не спешить.
  Воздействие на подкорку мозга, отвечающую за сон, не помогло. Около часа с перерывами я пытался пробудить её. Что ж это за …. Отчаявшись, взялся за мелкие повреждения, порезы, царапины, ушибы. Прошелся по переломам, усилил кровообращение на стыках. Весь ушел в работу, вздрогнул, когда меня тронули за плечо. Медсестра.
  — Пойдем чаем напою, шесть часов уже сидишь.
  Попил чая с бутербродами, вышел на улицу подышал свежим воздухом. И опять за работу. Попытки пробудить чередовал с остальным лечением, спать не хотелось, энергии много тратить было не на что. Незначительные изменения пульса — вот и вся реакция, никак не могу привести в чувство. К утру тело у неё идеально чистое, только гипс и бинты портят картину. Подошедшая медсестра онемела, пытается что-то сказать, показывая пальцем на Настю. Наконец выдавила
  — Как ты это сделал? На ней же живого места не было?
  — Да вот как то так. Слушай, а ты была, когда её привезли?
  — Нет, я позже заступила.
  — А когда знаешь?
  — Пойдем, посмотрю
  Проходим в ординаторскую, смотрит журнал
  — 8 марта в 23.15. Доставлена скорой помощью. Это к тебе наверно?
  Я оглядываюсь, сквозь стеклянную дверь вижу Сергея Николаевича. Выхожу к нему.
  — Как она?
  — Жить будет. Кроме нескольких переломов ничего. В сознание пока не могу привести, но уверен — это дело времени. Что как случилось не в курсе, я как узнал сразу сюда.
  — Я в курсе. Часть жена рассказала, часть Коля разузнал.
  — Расскажите и мне?
  — Квартира, где она была, принадлежит некоему Юрову. Задержали его сына, который там находился, он не отпирается, показал, что пригласил её после концерта к себе. Выпили вина, потанцевали. Потом вышли на балкон, она пожаловалась, что кружится голова, открыли окно. Он вышел в туалет, возвращаясь, услышал крик. Прибегает, её нет, смотрит вниз…… Потом вызвал скорую, врачи вызвали милицию.
  — Не пошла бы она сама туда. И Юлька подозрительно себя ведет, меня увидела — сбежала. Она с Настей была на концерте.
  — Меня на неделю отпустили. Надо успеть разобраться. Если бы она в себя пришла, рассказала. Утром пойду к следователю. Как фамилия той Юльки?
  — Савченко. Она с нашей группы. Адрес не знаю. Я съезжу, сам с ней поговорю, мне расскажет.
  — Ладно. Ты её не бросишь?
  — Сергей Николаевич! И не мечтайте, я с ней ……навсегда.
  Он вздохнул, обнял меня. Подержал несколько секунд прижав.
  — Ты что, всю ночь не спал?
  — Я в Москве отоспался.
  — Зачем тебя возили?
  — К Черненко хотели. Но три дня продержали в гостинице, пока он не умер. Такое впечатление специально под надзор поставили, чтобы к нему не попал.
  — Может это и к лучшему. Иди, поспи, я тут подежурю, пока следователь выйдет на работу.
  Я оглянулся на палату, попробовать еще? Пусть поспит пока, встречусь с Юлькой и приду.
  Приехал в общежитие, сна не было, как говорится, ни в одном глазу. Но стоило коснуться подушки головой, вырубился сразу. Успел только установку поставить — встать через два часа. И ровно в восемь вскочил. Умылся, побрился, в институт. Подошел к концу лекции, ага, вот и Юля. Опять пытается свернуть в сторону. Догоняю
  — Юля! От себя не убежишь. Давай поговорим.
  — Ой, Саша! Я не заметила. Ничего я не убегаю.
  — Вот и хорошо. Рассказывай.
  — Что рассказывать? Как Настя кстати?
  — Не прикидывайся. Я знаю, что ты с ней была. Вот и рассказывай, как она попала в тот дом.
  — Да правда не знаю! После концерта она встретила кого-то, сказала мне, что с ним поедет и больше я не видела её — голос дрожит, глаза отводит. Эх, Юлька!
  — Юля, хочешь под гипнозом мне рассказать? Настя почти в порядке, сегодня я её разбужу — сама расскажет. Стыдно потом будет.
  У Юли потекли слезы вперемешку с тушью. Потом