Целитель.

с прибежавшим санинструктором. Плотно прибинтовываю ручку к горлу. Щель маленькая, дышать ему трудно, но зато не сдохнет. Еще через 5 минут примчалась скорая. Городок был маленький, всё рядом. Олега увозят в госпиталь, мы возвращаемся в казарму. Там меня обступают с вопросами.
  — Как ты догадался? Не побоялся воткнуть, а если бы не туда попал?
  — Я в медицинском учился, рассматривали похожий случай. Кроме того занимаюсь восточной медициной, обращайтесь с болячками если что — сразу делаю себе рекламу. А то больных не дождусь.
  Через два часа меня вызывают в штаб. Иду в сопровождении старшины роты. В кабинете командира батальона куча народа, я даже растерялся, выискивая кто старший по званию.
  — Товарищ подполковник! Рядовой Колесов по Вашему приказанию прибыл!
  — Ну, рассказывай — вперед вышел майор с петлицами медика. — Как догадался что делать, место нашел куда воткнуть?
  — Я студент медвуза. Нам рассказывали о таком случае и что нужно делать. Ручка удачно попалась.
  — Да, повезло парню, что ты рядом был. Иначе хоронили бы. Кусок мяса так глубоко застрял, мы без разреза достать не смогли. Честно говоря, не уверен, что я в такой ситуации смог бы его спасти.
  — Не успевают ребята поесть, слишком торопят их — пользуюсь случаем пожаловаться. — Вот и глотают не прожевывая.
  Комбату явно не понравились мои слова, на лице промелькнуло недовольство. Майор наоборот закивал головой.
  — Да, непорядок. И куски такие большие режут. Чудо комбат тебя спасло, в виде этого бойца. Надо его поощрить. Отслужил бы больше — отпуск дали, а так даже не знаю. Что-то придумаем. Пока иди. Спасибо боец!
  — Служу Советскому Союзу!
  Результатом стало то, что есть стали спокойно, никуда не спеша. Старослужащие в ротах, под предлогом заботы о молодых, стали забирать себе большую часть мяса в порциях. — ‘А то не дай бог подавитесь. Жрите перловку салаги’ Пришлось командованию изменить систему. Закупили разносы и переоборудовали столовую. Получилось как в столовой самообслуживания.
  Учебка закончилась, нас распределили по ротам. Приурочили принятие присяги к 1 мая. Парад, потом присяга. Потом праздничный обед, какое-то разнообразие. По праздникам делают котлеты. Меня и еще 10 человек определили в 2 роту батальона охраны. Русский я и еще один, остальные дагестанцы. Деды довольно потирают руки — они перешли в другую категорию. По здешней градации до полугода — дух, потом до года — моряк, потом полгода старик и наконец, дед. Почему моряк непонятно, по слухам раньше носили морскую форму пока кто-то ‘на верху’ не сообразил — моряки в горах Урала плохое прикрытие. Сегодня мы герои праздника, нас не трогают. В смысле не ставят в наряды, не гоняют на плацу, деды не заставляют оказывать им услуги. Но по вопросу ‘услуг’ мы уже между собой решили — держимся вместе, в обиду друг друга не даем. Один только Сёма (второй русский из нас) держится особняком, даги его не приняли. Вчера, наконец, пришли письма, сразу два — от родителей и от Насти. Настя сдает экзамены досрочно, будет переводиться в Москву, жить там у тёти. Спрашивает, как приехать навестить меня. Интересуюсь у ‘стариков’, как тут с посещениями. Оказывается официально нельзя, но когда приезжает кто-то настойчивый, на встречу ездят за пределы части, километров за 30. Подсказали маршрут и куда обращаться.
  На следующий день утро началось с разборок. Встаем по сигналу дневального, мой сосед по койке Гаджибек, видит на стуле с одеждой вместо своей новой шапки, старую, потрепанную. А на всей одежде хлоркой на изнаночной стороне вытравлен номер военного билета хозяина. Недолго думая Гаджи пошел по рядам, проверяя шапки. И буквально через пару человек наткнулся на свою, сняв её с головы Самсона — деда по фамилии Самсонов. Деду вместе с старой шапкой прилетел хук слева под правый глаз. Я с земляками Гаджи сразу двинулись поближе, но никто не спешил подписываться за пострадавшего. Он был не из авторитетных дедов. Более того, когда после зарядки командир роты поинтересовался происхождением синяка и ему честно рассказали, всё что он сказал — сам виноват. Неуставные взаимоотношения это когда старослужащий обижает молодого, а когда наоборот ничего страшного.
  После завтрака меня вызвали к ротному. Капитан Уваров, высокий спортивный мужчина пользовался уважением у солдат. Зря не гонял, наказывал только по делу.
  — Колесов, комбат мне приказал поощрить тебя за случай в столовой. Благодарность тебе запишут, но ею сыт не будешь. В нашей роте был батальонный почтальон, он увольняется, давай я тебя на это место определю. В наряды будешь ходить, как положено, но три часа каждый день у тебя будет почти свободных — сидишь у себя