исключительной важности.
– Да, хозяйка?
– Подслушай, что будет говорить герцог.
А у меня накопилось немало вопросов к Ларе…
Розик ощутимо отталкивается, один прыжок, и он скрывается за толстым бронзовым витком рамы, а я с лёгким неудовольствием осознаю, что вряд ли вспомню, как вернуться в свои комнаты. Или вспомню? Заодно к дому присмотрюсь. Холл я нахожу уверенно, поднимаюсь на второй этаж по парадной лестнице, двигаюсь неторопливо, но стараюсь откровенно не глазеть.
Заминка случается на втором этаже. Я не могу узнать, по которому коридору тащила Гедана. Странное дело, пока не задумывалась, с маршрутом не ошиблась, а сейчас ступор.
Подождать Розика.
– Леди Бернара.
Ох, наличие в доме Лорда Краба совсем вылетело из головы. Решив, что с клешнями он мне не опасен, я перестала воспринимать его как угрозу, а зря.
– Лорд.
Я отвечаю, но тоном показываю, насколько я не рада его обществу.
– Леди Беранра, вчера вечером мы с вашим братом отдыхали, и, кажется, я выпил лишнего.
– Вам не кажется, – перебиваю я.
– Леди, я сожалею, о случившемся. Я прошу у вас прощения и уверяю, что возьму на себя ответственность.
Эм?
Похоже, горничные наскоро удлинили рукава или просто манжеты опустили, клешни не видно, но даже так нельзя не заметить уродливое вздутие, скрытое плотной тканью.
– Не беспокойтесь, лорд. Защита, дарованная покровителем его светлости, сработала вовремя, я не пострадала. Будет достаточно, если вы отдадите реставраторам мою любимую статую.
Ответственность, ха! Женится он на мне, как же. Понимает, что желающие выйти замуж за проклятого тёмным богом и стать миссис Краб, в очередь не выстроятся, скорее всего их вообще днём с огнём не сыщешь. Вдруг заразно? А тут я, без пяти минут официальная невеста.
– Леди, вы великодушны, но моя совесть не позволяет мне игнорировать тень, которую мой недостойный поступок бросил на вашу репутацию.
– Да он небось не знает, с какой стороны за меч браться! Отец, вы увидите, как я размажу его по площади, как он будет умолять меня сохранить его никчёмную жизнь. Да как они вообще смеют нам перечить? Давно пора раздавить этот Даларс, уничтожить, чтобы даже памяти о нём не осталось.
Братик не стесняется орать на весь дом.
Похоже, герцог не совладал, парня окончательно перемкнуло.
Голос становится громче, слышатся шаги, и брат выходит к лестнице.
– Лорд! – рычит герцог, появляется следом.
– Тарушаль, друг, будь моим секундантом. А вы, дорогая моя сестра… Ничего, Тарушаль вас быстро послушанию научит.
Я бросаю взгляд на герцога. Хм…
– Дорогой брат, – в тон отвечаю я. – Князь является гостем его величества. Вы осознаёте, что, убив князя, вы разгневаете короля?
Я не пытаюсь всерьёз остановить дурака, всего лишь показываю герцогу, что не пляшу под дудку князя.
– Ха! Вы бы помолчали, сестра. Женщины ничего не смыслят в политике. После дуэли я лично возглавлю войско нашего герцогства и захвачу Даларс, его величество щедро наградит и возвысит меня.
– Лорд, вы намерены с небольшим отрядом захватить княжество? – уточняю я.
Мало ли, может, я неправильно поняла. Всё же целая армия не справилась.
– Именно так. Можете заранее поздравить меня с двумя победами. А сейчас я вынужден удалиться, я должен выбрать в оружейной меч, раз герцог отказывается открыть сокровищницу. Ушаль, идём!
Братик бесцеремонно хватает дружка за руку, натыкается на клешни, непонимающе хмурится. Утром он дрых так, что даже вопли дружка его не разбудили.
– Ушаль, где ты достал такие перчатки? Как будто настоящие клешни. Одолжи на дуэль с даларским червяком?
У меня даже что-то вроде жалости к женишку просыпается, но не настолько, чтобы снять чары, да и не знаю я, как их снять. Парень пытается одёрнуть рукава, с клешнями это не получается. Братик так и не врубается в ситуацию, бесцеремонно ощупывает перчатки, нахваливает.
Женишок не выдерживает, грубо отталкивает брата:
– Да настоящие они!
– Из клешней сделаны? – продолжает не понимать братик.
– Настоящие! – взрывается женишок. – Проклятье тёмного бога, покровителя князя Даларс.
Брат хмурится, тяжкая работа мысли отпечатывается на его лице. Он отдёргивает пальцы.
Герцог вмешивается и коротко поясняет случившееся, явно пытается напугать дурака божественным наказанием, но результат противоположный:
– Из-за него мой друг получил проклятие. Он смел приставать к моей сестре. Он нежилец! Ушен!
– Я… Я не смогу быть твоим секундантом, я прямо сейчас отправляюсь в храм.