Изменил жених? Проведи ночь с воображаемым мужчиной! Кто же знал, что это не сон. Я оказалась в мире любовного романа, который читала, и, кажется, не только случайно украла у главной героини встречу с судьбой, но и разрушила сюжет.
Авторы: Мстислава Черная
Моё внимание отвлекает Ефан. Он спрыгивает с лошади, бросает поводья и блеснувшую жёлтым отсветом монетку подскочившей босоногой девочке, издевательски приветствует меня поклоном и, не приближаясь, спокойно спускается на трибуны. Я сверлю его неприязненным взглядом, но сделать пока ничего не могу. Даже упрекнуть, ведь формально он не сопровождает меня, а прибыл посмотреть дуэль.
– Ох…, – выдыхает рядом Лара.
– Что такое?
– Экипаж.
– Хм?
– Левее, моя госпожа. Экипаж с королевским гербом.
Бесполезная для меня подсказка, я понятия не имею, как выглядит королевский герб.
– Его величество…? – недоверчиво переспрашиваю я.
Не может быть. В мире жёсткой иерархии не по статусу королю выбираться из резиденции ради драчки двух молодых аристократов.
– Вероятно, его высочество наследный принц Отгарг.
Если верить роману, то личность его высочество крайне неприятная. Мстительный, не принимающий отказа, грубый с горничными, но, вроде бы, при всех недостатках, не безнадёжен, в том смысле, что есть и ум, и хватка, и управленческий талант, доверить ему королевство можно, не развалит.
– Ясно.
Я бы предпочла держаться от королевской семьи подальше, но не с моим положением дочери герцога, возглавляющего Совет.
– Герцог.
У Лары глаза на затылке?
Бросив взгляд за спину, убеждаюсь, что да, герцог прибыл, выходит из экипажа и направляется к театру, но, заметив карету королевского дома, устремляется к ней.
Я же тороплюсь спуститься.
Гедан давно прибыл. Брат и его секундант тоже внизу, держатся на дальней стороне арены. Получается, я последняя? Вроде бы не опаздываю, до полудня время ещё есть.
Спускаясь, я мимоходом присматриваюсь к зрителям. У тех, кто расположился ближе к верхним рядам, одежда выглядит потрёпанной, тона преимущественно тёмные. Чем ниже спускаюсь, тем богаче одежда. Нижние ряды, ошибиться почти невозможно, принадлежат аристократам. Я даже узнаю двух или трёх лордов, я их видела в резиденции графа Бальса.
Брат моё появление игнорирует, как и его секундант, зато Гедан делает насколько шагов навстречу и склоняется в галантном поклоне:
– Леди.
– Князь, – в тон отвечаю я и замолкаю.
Он прищуривается:
– Герцог до сих пор не выполнил моё условие. Леди, у вас есть последние минуты, чтобы попросить за брата.
– Князь, вы ищете повод сделать меня своей должницей или хотите избежать убийства?
– Леди, вариант, что я хочу проверить крепость братско-сестренских уз, вы не рассматриваете?
– Разумеется, нет. Согласитесь, проверять то, чего в природе не существует, несколько проблематично. Лучше скажите, мне полагается что-то говорить, делать? Или достаточно постоять, притворяясь столбом?
– Украсить театр своим присутствием более, чем достаточно.
Нас перебивает раскатистый удар невидимого гонга.
Гедан разворачивается лицом к противнику и кладёт ладонь на рукоять меча. Братик тоже разворачивается. Его секундант встаёт за его плечом. Я тоже встаю за Геданом.
Зрители на трибунах резко поднимаются, теряют к сцене всякий интерес, сотни и сотни голосов сливаются в нестройный хор:
– Да здравствует принц Отгарг!
– Слава его высочеству!
Принц вальяжно спускается, но на приветствия милостиво кивает. Я буквально на языке чувствую привкус фальши, но от комментариев воздерживаюсь. Кому они нужны? Лишь бросаю взгляд на Лару, убеждаюсь, что она заняла место в стороне, вдали от прохода, а значит, вряд ли принц её заметит.
За ним следует герцог.
Принц достигает нижнего ряда, но не садится, а выходит на сцену, жестом позволяет зрителям вернуться на свои места.
– Мой венценосный отец узнал, о случившемся недоразумении и очень обеспокоен. Я призываю вас, князь Даларс и лорд ат Шуа, к примирению.
Гед отвечает первым:
– Если лорд готов принести мне достаточные извинения…
– Я намерен укоротить самомнение князя на голову, – братик ухитряется даже намёк принца проигнорировать.
Вот у кого самомнение, так это не у Геда…
Принц не пытается уговорить. Видимо, посчитав свой долг исполненным, он усаживается на первый ряд. Сопровождающие его лакеи успевают и небольшой матрасик постелить, и раскладывающийся каркас поставить, и тент от солнца натянуть. То, что из-за тента многим аристократам теперь не видно сцену, никого не волнует, и аристократы спешно раздвигаются в стороны.
На сцену выходит герцог:
– Я также обеспокоен происходящим. Лорд ат Шуа, вы мой сын, но честь и совесть не позволяют мне идти против истины. В конфликте глубоко неправы именно вы. Властью главы дома я приказываю вам
