Целительница для князя

обвинить герцога, добиться, чтобы его лишили титула и статуса главы рода.
– То есть принцесса действовала по просьбе… отца?!
Я не считаю герцога своей семьёй, но он то о том, что в теле его дочери новая душа, не знает. Получается, он… Отвратительно.
– Мне жаль, – видно, что Гед искренне мне сочувствует.
– То есть, если бы у него получилось…
– Ты не смогла бы стать герцогиней. Даже если бы сегодня он лишился титула, он сохранил бы положение хранителя титула, женился, и наследство перешло бы новорожденному, сыну или дочери.
– Но у него не получилось.
Гед моего оптимизма не разделяет:
– Бера, рано радоваться. Думаю, он попытается выдать тебя за меня замуж. Если король одобрит наш брак до того, как я успею обвинить герцога, то ты всё ещё можешь потерять наследство.
Хочется ляпнуть, что не нужно мне это наследство, но я сдерживаюсь. Гордо задрать подбородок, отказаться от фамилии и уйти ни с чем – поступок в высшей степени глупый, отдаёт юношеским максимализмом. По крови я в этом мире законная ат Шуа. С какой стати я должна отказываться от своего? Я не знаю, как долго продлятся наши с Гедом отношения, сейчас я ими наслаждаюсь, но однажды я хочу выйти замуж, стать матерью, причём выходить замуж как раз необязательно. Имея в руках наследство, я прекрасно обеспечу своих детей сама. Титул даёт определённую свободу, привилегии. Обязательства, конечно, тоже… Но уж лучше заниматься герцогством, чем судорожно искать себе место под солнцем.
– Одобрит против твоего желания? Слухи не повод…
– Что значит против моего желания? Я согласен.
– А?! Ты же говорил, что меня не примут, что я создам тебе проблемы.
– Нет, не создашь. Это я всем проблемы создам, я уже придумал как.
Восхитительная самоуверенность.
– Гед, ты…, – у меня слов нет. Я поверить не могу, что слышу признание наяву. Может, я сплю?
– Бера, ты согласна стать моей княгиней?
Я смотрю в его глаза.
Хочется отдаться эмоциям, сказать да, но я медлю.
– Гед…
Он легко переворачивается, опрокидывает меня на подушки, нависает сверху:
– Бера, я нашёл, как обернуть брак с тобой себе на пользу, но единственная настоящая причина, почему я хочу жениться на тебе – я тебя люблю. Бера, ты доверишь мне заботиться о тебе отныне и навсегда?
Гед так серьёзен, смотрит на меня, вглядывается в моё лицо, ждёт ответа, а я… А я люблю тоже или увлечена книжным персонажем? Видимо, я молчу слишком долго, Гед отстраняется, отводит взгляд, оглядывается в поисках одежды. Почему-то ясность ко мне приходит именно в этот миг. Я протягиваю руку, обхватываю его за запястье:
– Да, я люблю тебя, Гедан, я хочу прожить свою жизнь с тобой.
Он замирает, по-прежнему избегает смотреть на меня, но касается моих пальцев своими, нежно проводит по коже:
– Если ты хотела просто развлечься…
– Нет, не так, совсем не так. Гед, ты ведь сам говорил, что я тебе не подхожу, я смирилась и настроилась на расставание, свыклась с мыслью о нём. Честно? Я ошарашена, я не понимаю, почему ты так резко передумал, я боюсь поверить, а ещё я боюсь, вдруг это тоже какой-то приворотный эффект. Тогда от него надо избавиться.
– Избавиться? – Гедан оборачивается, склоняет голову к плечу.
Одеться он ещё не успел, только потянулся за рубашкой. Казалось бы, одно простое движение, а я завороженно слежу, напрочь забыв, о чём мы говорили. Приходится приложить усилие, чтобы сконцентрироваться:
– Гед, я люблю тебя, именно поэтому хочу, чтобы решения были твои собственные, а не навязанные магией.
Может, я тоже под приворотом? Точно нет, Гед слишком хорош, в него нельзя не влюбиться.
– Бера, ты согласна?
Под его пристальным взглядом сомнения исчезают. От Гедана исходит непоколебимая уверенность, и она передаётся мне.
– Да.
Гед наклоняется, но вместо ожидаемого поцелуя лишь проводит подушечкой большого пальца по моей щеке:
– Я не знаю, как ты можешь чувствовать себя настолько свободной, Бера. Для тебя словно не существует социальных стен и границ.
Наверное… Я понимаю, что Гед имеет в виду. Моё восприятие мира слишком отличается от восприятия местных. Те же сословия для меня пустой звук, внутри себя я не делаю различий между горничной и принцессой, оцениваю не статус, а личные качества. У меня нет привязанности к стране, людям. Я чужда условностям и этикету. Хм, не уверена, что все эти качества стоит считать положительными, скорее, наоборот.
– Гед.
– Рядом с тобой, я тоже становлюсь свободным, Бера. Я ведь сказал, что нашёл решение. На самом деле я не искал, оно было очевидным, но, когда я думал о нём раньше, я видел непреодолимую стену, а с тобой та стена словно исчезла. Ты моё