Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
хотел. Я опасался, что рано или поздно с ним случится что–нибудь вроде того, что произошло. Он думал, что стал взрослым, победив в нескольких дуэлях… но он ещё и не начинал взрослеть, напротив, эти победы лишь подлили масла в огонь. Надеюсь, то, что случилось позапрошлой ночью, немного отрезвит его: если нет, он обречен. У нас жестокий мир, а Кантор — мне грустно это признавать — никак не может понять, насколько он жесток… он понимает как–то поверхностно, не заглядывая вглубь. На каждого сильного найдется ещё более сильный… Отпуская его из дому, я боялся того, что мне привезут труп моего сына… более того, я был почти уверен, что это произойдет. И его привезли — но он не мертв, а только ранен; теперь, я надеюсь, Кантор быстро начнет умнеть. Если даже такой человек… как вы… — тут Лорд Локбар тактично кашлянул, — сумел с ним справиться… если уж это не научит его простой истине: не все и не всегда можно решить грубой силой — то я уже и не представляю, что научит.
Они остановились у самых ворот. Сказать, что Дэвид был растерян, значит не сказать ничего.
— Собственно, вот и все, о чем я хотел с вами поговорить, уважаемый господин Брендом, — закончил свою речь Локбар кен Рейз. — На сем позвольте проститься. И… на прощание. Надеюсь, вы не обидитесь, если я дам вам совет: будьте сдержаннее. Нетрудно представить ситуацию, когда ваша вспыльчивость может вам навредить… очень серьезно навредить.
— Простите, — хрипло сказал Дэвид. — Я не хотел вас оскорбить… Я думал, что…
— Ничего, я понимаю, — остановил его излияния Локбар. — Собственно, вы были недалеко от истины, поскольку большинство здешних уроженцев, наверное, так бы с вами и поступили. Но… Кантор, полагаю, не упоминал о том, что из рода кен Рейзов происходит только его мать, в то время как его отец, который хотя и живет в Хеллаэне более восьми столетий и уже более ста лет носит баронский титул, когда–то давно был простым, никому не известным эмигрантом из далекого провинциального мира… Нет, не упоминал? Наверное, нет — он почему–то совсем не хочет об этом помнить… Прощайте, господин Брендом.
— Прощайте.
Лорд Локбар, барон кен Рейз неторопливо пересекал площадь, по ходу настраивая портальный камень на возвращение домой, и Дэвид, глядя ему вслед, чувствовал, как, против воли, в его душе возникает уважение и восхищение этим человеком. Не только потому, что тот оставил ему жизнь, хотя мог забрать ее — из–за того, как тот действовал, говорил, мыслил… В Локбаре, казалось, в эту секунду отразился весь Хеллаэн — мир, который влек Дэвида к себе так же сильно, как и отталкивал.
Повернувшись, он задумчиво направился обратно в сторону главного корпуса Академии. Сейчас должен был начаться урок системной магии, не стоило опаздывать…
…Лорд Локбар, вертя в руках тускло сияющий изумруд, не думал ни о чем — ну почти ни о чем, если не считать воспоминаний о семейном совете, состоявшемся вчерашним днем…
«Он должен сдохнуть!.. — плевалась Нэинья кен Рейз, бабка Кантора, старая ведьма. — Сдохнуть!..»
«Может, и должен, — холодно ответил ей Локбар. — Но только не сейчас и не так, как ты хочешь. Это — урок Кантора, он должен усвоить его сам. Когда он поправится, у него будет шанс исправить свою ошибку… без красивых сцен, вызовов и прочих глупостей. Но до тех пор никто из нас не тронет иноземного дурачка — щенка, посмевшего укусить моего сына, должен убить Кантор — и больше никто».
Локбар вздохнул и, хотя на улице было тепло, поплотнее запахнулся в плащ. Открыл волшебную дорогу в замок, доставшийся ему в наследство от старого кен Рейза.
«Некоторые вещи, — с грустью подумал Локбар, — должны быть сделаны независимо от того, нравятся они нам или нет…»
О жизни Дэвида Брендома в Академии до и после той достопамятной дуэли можно было б поведать ещё немало интересного, однако во всякой истории — если, конечно, она написана на бумаге — рано или поздно приходится ставить точку.
Поэтому, не вдаваясь в малосущественные детали, перейдем к причинам, побудившим его — спустя два месяца после дуэли и беседы с Локбаром кен Рейзом — бросить обучение и покинуть Академию.
Все началось с появления человека в серой одежде — уже в четвертый или пятый раз на памяти Дэвида. Курьер из Кильбрена передал Идэль письмо, но на этот раз Дэвид заметил, что что–то не так. Дело происходило в комнатах кильбренийки, курьер делал вид, будто не замечает присутствия постороннего мужчины в покоях своей высокорожденной госпожи, Дэвид отвечал ему тем же. Вскрыв письмо, Идэль пробежала его глазами, потом, она что–то едва слышно прошептала и тихо села на краешек кресла, не выпуская
