Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
Все, кроме ее собственного выбора, уже сделанного ранее. Она сама определила условия, при которых признает правоту этого странного человека, ворвавшегося в ее жизнь из ниоткуда. Она покорилась ему – на этот раз уже навсегда.
– Да, – сказала она. – Да. И пусть все катится в Преисподнюю.
В роскошной спальне дворца, на широкой кровати, метался человек. Со стороны могло показаться, что ему снится кошмар, от которого никак не удается пробудиться, или мучают нестерпимые боли во всем теле. Но человек не спал и физически был совершенно здоров. Его мучения имели совершенно иную природу.
Кусая одеяло, он с трудом гасил рвущийся из груди крик. На крик могут прибежать слуги. Или дворяне. Этого нельзя допустить. Его не должны увидеть в таком состоянии.
На лице человека то появлялась, то пропадала серебряная маска.
В данный момент он не мог себя контролировать.
Произошло что–то ужасное. Немыслимое. Место, частью которого он себя ощущал, перестало существовать. Вдруг. Быстрая агония и… пустота. В первые секунды он не мог в это поверить. А потом… потом начался настоящий кошмар. Мучения маленькой части, от которой отняли целое.
Хотя мертвое тело Древнего не имело никакой структуры, которая могла бы быть выявлена изучением материального состава Частиц или их ауры, все же сущность Древнего не могла существовать в этой вселенной сама по себе. Ей требовалась плоть этого мира для того, чтобы проявлять себя, воплощаться. Не имея ничего, в чем бы она могла воплотиться, она уходила туда, откуда когда–то явился Древний – в ничто, в безвременное небытие, предшествовавшее рождению вселенной – и ничуть не изменившееся с тех пор.
Серебряной маске легче было бы умереть тысячу раз подряд, чем переживать невозможный – как всем Причащенным казалось ранее – разрыв части с целым.
Связь рвалась, но… окончательного разрыва так и не произошло.
С огромным трудом серебряной маске удалось добраться до своего камзола. Трясущимися руками он извлек из внутреннего кармана маленькую шкатулку, данную ему Кариглемом во время их последней встречи. Едва сумел открыть. Чувства пьяницы, жаждущего, но не имеющего возможности выпить, а потом вдруг нашедшего в своих запасах непочатую бутылку с вином – ничто по сравнению с тем, что испытывал человек в серебряной маске.
Он вдохнул аромат Частицы. Такой прекрасный. Окружающее пространство потихоньку прояснялось. Все возвращалось на свои места – не сразу и не полностью, но…
Хотя замок и окружавшая его земля были уничтожены, Древний имел еще в этом мире три точки опоры: человека в серебряной маске, Частицу, которую тот держал в руках и еще одну Частицу, хранившуюся в кабинете Вомфада. Серебряной маске было известно, что последняя Частица – ловушка; прежде он понимал, что выдаст себя, если попытается ее похитить. Но сейчас нужно достать ее во что бы то ни стало. Одной свободной Частицы совершенно недостаточно, чтобы воплотить единство. Недостаточно и двух, но… Если у него будут две, он сможет дать одну из них сыну Кариглема и Аллайги. Избранник, истинный наследник Юлианара, в Кильбрене, но сейчас он, скорее всего, спокойно спит. Он не мог почувствовать разрушения замка – избранник еще не Причащен. Он должен пройти Круг и лишь затем стать тем, кем он должен стать.
Его нужно предупредить, чтобы был осторожен. Их почти изгнали из этой реальности. Они больше не могут позволить себе нести потери. Никаких потерь.
Серебряная маска вновь вдохнул аромат Частицы. Он почти успокоился. Он совершенно не представлял, что теперь делать, но верил, что позже он сам – или сын Кариглема – сумеют придумать какой–нибудь план.
Цель оставалась все той же. Люди безумно усложнили путь к ее достижению, но саму цель изменить не могли.
Серебряная маска будет пытаться достичь ее, даже если останется совершенно один. Он просто не мог иначе.
Ведь он только по видимости человек, а на деле – лишь клеточка мистического нечеловеческого организма, с начала творения жаждущего войти в это убогое мироздание и необратимым образом перекроить его под себя.
Насколько можно судить, в нимриано–хеллаэнском потоке Кильбрен, как самостоятельный мир, возник в конце Айтэльской эпохи (т.е. ок. 25–30 тысяч лет тому назад), вероятно – сразу после смерти последнего короля Айтэля. Как и королевство Айтэль в метрополии, Кильбрен так же пережил период раздробленности
