Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
отлегло от сердца: оставалась еще возможность думать, что Фольгорм — не на стороне Кетрава, тут шла какая–то большая игра, и даже сенат был лишь этапом этой игры, а не ее итогом. Она сама честно подтвердила, что отдает голос за Вомфада; следом за ней то же самое сделала Галдсайра. Удивительно, но Эрдан проголосовал за него же… Идэль вспомнила свой короткий разговор с Майдларом — да, так и есть, старый клоун был прав — Вомфад нашел способ заручиться поддержкой своего старого врага, и принцессе даже думать не хотелось о том, что это мог быть за способ. Зато по всем остальным пунктам Вомфад проиграл, и Ксейдзан, сумевший–таки перетянуть к себе Аминор, проиграл так же. Выбор Ведаина, хриплым сбивчивым голосом объявлявшего свое собственное решение, уже ничего не мог изменить. Военный министр получил семь голосов, Ксейдзан — шесть, Кетрав — двенадцать. Наступила тишина: все видели результаты, размещенные на четырех панелях — точнее сказать, на трех, ибо панель Хаграйда оставалась пустой, — видели и пытались осознать произошедшее. Кетрав улыбался, лицо Вомфада казалось каменной маской, Ксейдзан, прищурившись, шевелил губами, разглядывая панели и еще раз все подсчитывая, лицо Хаграйда странно сочетало в себе кроткое выражение глаз и блудливую полуулыбку. Было тихо, и эту тишину первым нарушил Кетрав.
— Господин секонд, — сказал он, глядя в глаза Ведаину, — соблаговолите обьявить дату инаугурации, мы ждем.
Ведаин бросил отчаянный взгляд на Вомфада, но военный министр остался безмолвен. Да и что он мог сказать? Приор вступал в должность ровно через месяц после выборов, так гласил закон, и не было никаких причин, чтобы отдалять или приближать эту дату. Обязанности секонда в данном случаи сводились исключительно к формальной стороне дела: он должен был, как и требовал Кетрав, объявить о дате, а не определять ее.
— Инаугурация состоится шестого ноября в старом дворце, — как–то скомканно и поспешно произнес Ведаин.
Кетрав величественно и спокойно — как и положено властелину целой планеты — кивнул:
— Благодарим вас, секонд.
Он поднялся и двинулся к выходу из зала, за ним потянулись и остальные. Идэль осталась сидеть. Она представляла, что начнется в коридорах дворца, как только будет объявлено об итогах голосования. Дэвид как–то рассказывал ей о поведении футбольных болельщиков на своей родной планете, и принцесса ничуть не сомневалась, что полторы сотни высокорожденных из младших семей и более двух тысяч сопровождавших их дворян — будут реагировать не менее остро. Учитывая же, что как проигравшие, так и победители были вооружены и знакомы с боевой магией — ей выходить в коридор совершенно не хотелось.
Кетрав победил. Что теперь будет? Страх перед будущим вернулся. Нужно было как можно скорее найти Дэвида — он один умел изгонять этот страх. Он скажет что–нибудь идиотское в своем стиле, что–нибудь вроде «Да ну, забей, рано или поздно все само утрясется, все твои страхи и выеденного яйца не стоят!..» и принцессе захочется дать ему своим хрупким высокорожденным кулачком прямо в челюсть или, схватив за воротник, долго трясти, вдалбливая в его тупую башку, что нельзя так легкомысленно относиться к жизни, что все серьезно — что все очень серьезно — и как только она начнет злиться на этого идиота, ее страх пройдет и будущее перестанет казаться таким безнадежным.
Фольгорм прибыл в замок Йрник поздним вечером. Волна посетителей, спешащих обсудить насущные вопросы с будущим приором, поздравить его и выразить ему свою верность, уже отхлынула, настало время для частных и скромных визитов, о которых не стоило информировать широкую общественность. Кетрав ждал его в своих личных апартаментах — именно туда, а не в портальную комнату и не в одну из многочисленных гостиных замка был открыт колдовской путь. Не время для церемоний. Кетрав казался усталым — но, конечно, не настолько усталым, чтобы не иметь возможности принять своего будущего военного министра.
Они говорили около получаса. Кетрава интересовала реакция Вомфада и той части клана Кион, с которой был близок Фольгорм — реакция Галдсайры, Идэль и младших высокорожденных, подчиненных наследникам первой жены Джейбрина.
— Девушки дезориентированы, — с улыбкой сообщил Фольгорм. — В клане настроения самые разные, но те, кто мог бы хоть что–нибудь сделать, так или иначе, все они связаны со мной. С этой стороны сюрпризов не будет. Во всяком случае, пока. Что же касается Вомфада, теперь, как ты понимаешь, на особое доверие с его стороны я рассчитывать не могу. Конечно, я попытался сделать вид, что перешел на твою сторону исключительно для вида, но, боюсь, он не слишком–то в это поверил, — улыбка Фольгорма стала шире. — Так что рассчитывать на
