Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
усмехнулся Янган.— Тебя вообще можно убить или нет?
—Можно,— сказал Дэвид. Он попытался понять, как очутился в лесу. Память помочь ему в этом не смогла, зато выручила логика.— Я потерял сознание… Вы меня вытащили из дома, да?
—Да.
—Спасибо.
—Не за что. Что ж ты сам–то оттуда не вышел?
—Будь я Лордом, я бы и пожар погасил, и сотню солдат за милую душу в землю бы зарыл, и еще покурить бы успел за это время,— пробормотал Дэвид.— Но я всего лишь подмастерье… Слишком много огня… Я не мог двинуться с места, не мог ни на секунду отпустить узлы заклятий… Потом… Не помню.
—Спасибо,— сказал Алабирк.— Ты нас всех спас.
Дэвид подошел к Фили:
—Дай–ка руку. Попробую помочь.
—Ты ж говорил, что не умеешь!— удивился гном.
Поскольку вдаваться в подробности посвящения на острове не имело смысла, Дэвид, уже плетя заклятие для сращивания костей, коротко ответил:
—Знахарь научил.
Здоровой рукой Филлер оттолкнул колдуна:
—Вон, Мелимону помоги! У меня все… еб, больно–то как!.. все нормально.
Дэвид кивнул, приблизился к Мелимону. Опустился рядом на колени…
Через несколько минут он покачал головой.
—Не могу… Слишком серьезные повреждения… Слишком много крови потерял… Его гэемон не… Я хочу сказать — Мелимон уже не может принимать ту силу, которую я ему даю. Он умирает… Я могу задержать его душу еще, может быть, на час… на день… но не больше.
Фили, скрепя зубами от боли, поднялся. Превозмогая усталость, подошли и остальные.
—Тогда отпусти его,— негромко молвил Родерик.— Незачем мучить… Нет, погодь! Можешь сделать так, чтобы он пришел в себя? Хоть ненадолго. Мы хотим с ним проститься.
—Да,— сказал Дэвид,— могу.
Он соединил ладони и влил в тело гнома огромное количество энергии — все, что смог собрать. Он знал, что таким образом лишь ускорит смерть Мелимона — уже начавший разрушаться гэемон не мог справиться с такой порцией, но на какое–то время она оказала требуемое действие: Мелимон несколько раз моргнул, а затем широко распахнул глаза.
—Что… происходит?..— Он молчал почти минуту.— Я… умираю?..
—Да,— не стал врать Родерик.— Дравнир и Дубалин уже, небось, заждались тебя на пиру, дурья твоя башка. Мыслю, Сеорида и Эттиля, ты тоже там встретишь. Хотя они были всего лишь человеками, а черт его знает, что с человеками после смерти происходит?— Но верю, в кружке пива Хозяин им не откажет. Уж больно хорошо сражались они. И пали, как герои.
Мелимон слабо улыбнулся.
—Прощай,— сказал Фили, высморкавшись.— Ты был хорошим товарищем. Я знал, что ты всегда сумеешь прикрыть мою спину.
—К тебе за спину… когда ты грызешь… щит… только дурак… встанет…— прошептал Мелимон.
—Он шутит,— тихо сказал Родерик.— Дэвид, можбыть он… все–таки… а?
Дэвид покачал головой, вливая в гнома очередную порцию энергии.
—Еще несколько минут… В лучшем случае.
—Колдун, завязывай… с ворожбой…— Лицо Мелимона на мгновение исказила гримаса боли.— Мне пора…
—Как это пора?— громко сказал Янган.— А обо мне забыл? Ладно, буду краток. Ты был самым веселым гномом на моей памяти. На ваших дурацких именах язык сломаешь, но уж твое–то имя я запомню — благо оно не слишком длинное. Если у меня когда–нибудь будет сын, так его и назову.
Мелимон выплюнул сгусток крови и с неожиданной силой сказал:
—А ты был… самым тупым… майрагином… среди всех, кого я знал.
Это, видимо, была какая–то старая обидная шутка, ходившая в отряде, поскольку Дэвид ее смысла не понял, а вот лицо Янгана вдруг напряглось, и улыбка слетела с лица. Через секунду, правда, он уже хохотал.
—Тебя даже смерть не изменит, чертов коротышка! Если бы ты не стоял одной ногой в могиле, я бы тебе сам голову открутил!..
—Нет… это я бы тебе… открутил все… лишнее…— сказал Мелимон.— Где Тали?..
—Я здесь.— Талеминка опустилась на колени. Она улыбалась и плакала одновременно. Плакала, видя смерть своего друга, и улыбалась, слыша его слова.
Мелимон долго молчал. Затем произнес:
—Мы… ссорились… слишком часто…
—Прости меня.
—Нет, послушай… я должен сказать… Мы верим, что после… смерти… будем пировать… под землей, за столом Хозяина… нашего бога… Но я… не хочу… в Чертоги… мне они… не нужны…
Мелимон сжал руку девушки.
—Я хочу… вернуться… родиться… среди людей…
—Что ты такое говоришь?!.— пораженно выдохнул старейшина. Ни одному живому гному он не простил бы такого кощунства.
—Почему?— спросила Талеминка.
—Потому что я всегда… только тебя…— тихо ответил Мелимон.— Мы слишком разные… Ты как ветер… Ты человек, а я… гном… Жалею только… что не отрезал уши…— Он яростно глянул на Янгана.— Этим трем… ебырям… Я любил тебя… больше жизни… даже больше… золота… больше всего…
