Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
последнюю свинью. Да и вообще, о чем вы говорите? При чем тут честь? Когда сотня головорезов подожгла дом, где мы спали, и приготовилась расстрелять нас из луков, это было честно? Мелимон погиб…— Она вдруг вскочила и пинком ноги выбила из рук герцога котелок: — …из–за тебя, гнида! И Сеорид, и Эттиль… и остальные… Давайте прирежем его и привезем во дворец его голову! За голову нам обещали семьсот. Вам так нужны лишние три сотни?!
В ее руках, словно из воздуха, вдруг возник длинный кинжал.
—Талеминка, успокойся и сядь на место,— попросил Дэвид.
—Женщина, не маячь перед глазами,— сказал Янган, расслабленно откидываясь назад.— Сказано тебе — сядь!
В эту же секунду кинжал воткнулся в кору дерева рядом с его головой, срезав прядь волос. Янган подпрыгнул на месте.
—Бешеная шлюха!..
—Сколько раз нужно повторять: то, что я сплю с тобой, еще не означает, что ты можешь распоряжаться мною по своему желанию,— ответила Талеминка, выдирая из ствола дерева свое оружие.
—Дуреха,— пробурчал Родерик,— когда–нибудь ты можешь и промахнуться!..
—Когда–нибудь я обязательно промахнусь, если этот майрагин будет и дальше вести себя со мной, как будто…
Она не договорила — захрипела, когда Янган вдруг вскочил на ноги и, схватив за горло, приподнял ее над землей. Она попыталась ударить наемника кинжалом по руке, но он успел перехватить ее кисть. Алабирк, Фили и Родерик бросились разнимать «влюбленную парочку». Янган почти сразу отпустил Талеминку — отбросил прочь, как ядовитую змею.
—Никогда не смей называть меня майрагином! Поняла?! Никогда!!!
—А ты не называй меня шлюхой!!!
—Да ты и есть шлюха!!! И всегда ею была!!!
—А ты…
Дэвид перестал прислушиваться к ссоре и монотонному голосу Родерика, пытавшемуся примирить «влюбленных». Он взглянул на герцога и увидел на его лице усмешку широкую и откровенно презрительную.
* * *
—…Ну что, вы обдумали мое предложение?— поинтересовался герцог, когда ему развязали рот и руки следующим вечером. Меню было все то же: каша с кусочками мяса.
—Извиняйте, господин герцог,— ответил Родерик.— Не выйдет у вас, нас перекупить–то.
—А что ж так?
—Мы честные гномы… и люди. На том и стоим.
—Две тысячи.
—Нет,— покачал головой Родерик. По лицам остальных было видно, что они придерживаются такого же мнения.
—Извиняйте, конечно, но нету у нас к вам никакого доверия. Ни малейшего.— Родерик покачал головой.— Кроме того, договор — это…— Гном развел руками: — …это договор. Все мы золото любим, но слова своего нарушать не станем. Слыхали, можбыть, такую поговорку: слово гнома — крепче камня?
Рот герцога искривился в усмешке:
—Как будто бы не было случаев, когда гномы свое слово нарушали…
—Ну, можбыть, и были такие случаи,— нахмурился Родерик.— Только вот ни в одном разе, ни к чему хорошему ето не приводило. Да и что с того, что нарушали? Не знаю про то ничего, и знать не хочу. Главное — я свое слово держу, и сподвижники мои — также.
—Считайте, господин герцог, что мы наивернейшие подданные нашего наилюбимейшего короля,— усмехнулся Янган.
—Если это правда, то вы просто подонки без чести и совести,— пожал плечами Ратхар.
—Почему же?— приподнял бровь Дэвид.— С каких пор людей, верных законному правителю, называют «подонками»?
—А с тобой, колдун, нам вообще не о чем разговаривать.
—Конечно. Потому что ответить нечего.
—Хорошо.— На лице герцога заиграли желваки.— Я отвечу.
—Ждем–с.
—Ты–то кому хранишь верность?! А?.. Откуда ты пришел? Что тебе надо в нашей стране?!!
—Не твое дело.
—Не знаю, чем он вас околдовал.— Ратхар оглядел остальных.— Но вы–то — здешние. Слышал я кое–что о вашем отряде. «Последний союз», так ведь? Мне говорили: храбрые ребята, слов на ветер не бросают, дело свое знают, воевать любят и умеют. Вы–то уж не с облака свалились, должны знать, что в нашем королевстве происходит! Только последний подонок или дурак может рассказывать про свою верность Обжоре! У вас что, глаз нет?! Зачем вы ему служите? Только ради золота! В это я могу поверить. Да и кто на тысячу золотых не польстится?!— Герцог развел руками — мол, я вас понимаю, и сам бы польстился.— Ну, так переходите ко мне! Столько же заплачу…
—Ты ж вроде только что вдвое больше предлагал?!— осведомился Фили.
Ратхар кивнул.
—Заплачу вдвое.
—Не,— лениво ответствовал Родерик.— Не пойдет.
—Почему?
—Да потому что обманешь ты нас, мил человек! Сердцем чую — обманешь.
—Я слово дам,— сказал Ратхар.— Сразу такую сумму не соберу, но выплачу все, до последнего медяка… Клянусь.
—Клянись не клянись, а веры у нас к тебе все равно никакой нет.
—Я свое слово держу!— отчеканил пленник.—
