Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
видят очень хорошо. Живут в несколько раз дольше, чем люди… Некоторые их колдунами считают, но это вранье… Они мастера засады устраивать… Умеют так слиться с деревом или камнем, что рядом пройдешь — не заметишь… Поэтому, когда война в Приграничье начинается, всегда собак с собой берем… Собаки их чуют…
—А хочешь я тебе получеловека–полумайрагина покажу?— подмигнул Фили землянину, кивнув в сторону Янгана.— Вон он сидит, полюбуйся!
—Закрой пасть!— процедил Янган, с которого мигом слетела вся его неизменная веселость.
—Это правда?— спросил Дэвид.— Но чего тут стыдиться? Вон герцог утверждает, что на севере…
—Срать я хотел на него и на всех остальных «благородных»!— Янган перевел тяжелый взгляд на Дэвида. Челюсти наемника были сжаты, в глазах притаилась злоба.
Повисла пауза.
—Моя мать была с севера…— отвернувшись, неохотно сказал Янган.
—Попала в плен?— тихо спросил герцог.
Янган кивнул.
—Ей удалось бежать… В деревне ее называли майрагинской подстилкой… Говорят, она покончила с собой вскоре после моего рождения.
—Необычная… редкая история…— сказал Ратхар.
—Редкая?— взвился Янган.— Да что ты, аристократ паршивый, знаешь о жизни в…
—Редкая потому, что почти никому не удается бежать из плена,— холодно оборвал его Ратхар.
Наемник сник.
—И знаю я достаточно… и о майрагинах, и о том, как живут простые люди в Приграничье,— закончил герцог.
—Ну, вот и договорились,— сказал Родерик.— А то врал–то, врал! Мол, майрагины чуть ли не рыцари все поголовно… Вот правда и всплыла!
—А ты думаешь, когда идет война, мы с женщинами из их народа поступаем иначе?..— Герцог пожал плечами.— Тяжелый поход, постоянное ожидание смерти, застарелая ненависть… Мы только в плен их не уводим, а в остальном — все то же самое. Наши солдаты попользуют их женщин, а потом сразу же и убивают.
—И ты так спокойно об этом говоришь?— изумился Дэвид.
—А что? Обычное дело… Ни один опоясанный рыцарь, конечно, не замарает себя ничем подобным, но что касается солдат — во время похода и я, и другие командиры, как правило, просто закрываем глаза на то, что они делают… Почти все они выросли в Приграничье. И ненавидят майрагинов не меньше, чем те — людей.
—Но так не может продолжаться вечно!
Услышанное, несмотря на всю наивную жестокость этого мира, не укладывалось у Дэвида в голове.
Герцог снова пожал плечами:
—Не знаю. Может… или не может… Если так все и дальше катиться будет, майрагины не то что отдельные рейды будут совершать — все Приграничье захватят.
—И какой выход ты предлагаешь? Вступить в дипломатические переговоры?
Герцог покачал головой:
—Никакая дипломатия ничего не сможет сделать, пока майрагины истово верят в то, что они — единственный разумный народ на всем белом свете. Пока они в это верят, разговаривать с ними можно только с позиции силы. Помните, что я вам про профессиональную королевскую армию говорил? Вот это все к тому же… Пока королевство слишком слабо, чтобы вести с майрагинами нечто большее, чем просто бесконечную затяжную войну. Но если у нас будет подготовленная, хорошо обеспеченная армия… которую я не буду бояться бросить в битву только из опасения, что в это время какой–то идиот Маркман может ударить мне в спину… тогда можно будет говорить с ними с позиции силы. Тогда можно будет внушить им, что если они не прекратят свои рейды, мы подвергнем их народ полному уничтожению. И если они не поймут нас, мы так и сделаем. И тогда — поймут они нас или не поймут, уже не столь важно, но в любом случае народ Приграничья заживет спокойно.
—Разумно,— кивнул Родерик.— Токмо, мыслю, не ты один такой в королевстве умный. Маркман, ежли королем станет, не хуже тебя о границах заботиться начнет.
Герцог отрицательно покачал головой:
—Я уже говорил: Маркман боится северян. Кроме того, он человек без чести, он любит измываться над слабыми, а таких, как он, северяне презирают. Ему не справиться с севером, а раз так — он постарается ослабить или вовсе уничтожить северных баронов. Граф это знает. Пленный майрагинский король рассказал мне о договоре, который они заключили… В Стринкхе, куда я привез Биацку, мы готовились к свадьбе, когда пришло известие о том, что нелюди начали новый поход. Мне пришлось срочно уехать, а Маркман в это время выкрал Биацку.
—Освободил,— уточнила Талеминка.
—Выкрал,— отрезал Ратхар.— Граф надеялся, что я завязну в войне с майрагинами, а сам хотел в это время, используя свои и стевольтовы войска, нанести мне удар в спину. К счастью, в первом же сражении нам улыбнулась удача…
—И что вы сделали с майрагинским королем?
—Отпустили. После того, как он дал слово, что в течение следующих трех лет ни один его подданный
