Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
не переступит границы Гоимгозара.
—И ты ему поверил?— скривил губы Янган.— Поверил вонючему майрагину?…
—Кстати, они совершенно не пахнут… Совсем… Да, я знаю, что любые обещания, которые они могут дать людям или гномам, не имеют для них никакой цены. Хотя у них есть свои представления о чести, мы не являемся теми, на кого распространяется их честь… Однако есть клятва, которую ни один майрагин никогда, ни при каких условиях не нарушит. Клятва корнями, корой, стволом, соками и ветвями Черного Дерева.
—А что это такое — Черное Дерево?— заинтересовался Дэвид.
—К сожалению, не знаю точно…— вздохнул герцог.— Вроде бы святыня какая–то. Эх, найти бы ее!.. Тогда майрагинам точно можно было бы любые условия диктовать… Но,— он прищелкнул языком,— увы!.. Нету. Мне один пленник, которого мы… очень долго допрашивали… сказал, что Черное Дерево вообще растет не в этом, а в каком–то другом, призрачном мире, где когда–то жили их предки…
—А майрагины могут попасть обратно?— быстро спросил Дэвид. «Неужели?..— подумал он.— Неужели мне наконец–то повезло?.. Как договориться со злобными майрагинами, я еще не представляю, но если они умеют перемещаться между мирами, я обязательно должен…»
—Нет,— покачал головой Ратхар.— Если бы они в иной мир умели уходить по своему желанию, как бы мы с ними воевали тогда, скажи на милость?.. Их и убить было бы невозможно… Да и зачем им тогда с нами Приграничье делить? Жили бы себе спокойно в своем мире, а мы — здесь… Нет, обратно они уйти не могут…
* * *
…До Лаутагана было рукой подать — два, от силы три дня пути. Они уже давно не прятались, ехали открыто, и только на ночь Дэвид, на всякий случай, окружал лагерь «куполом невидимости». Все устали, до безобразия стерли все, что только можно, о седла. На однообразную, подаваемую и на завтрак, и на ужин (обеда не было) кашу уже не могли смотреть — но бодрились, пытались шутить и даже заранее подсчитывали, сколько золота получит каждый участник «Последнего союза» и на что он это золото потратит. Тысячу на шесть разделить было сложно, наемники ругались, сбивались, выясняли, должен ли кто–нибудь иметь дополнительную долю, и даже пытались обратиться за помощью в подсчетах к герцогу, который почему–то реагировал на подобные предложения грубыми, некультурными словами. Дэвид в этих спорах участия не принимал, точные размеры вознаграждения его не волновали, более того, в последние дни он все сильнее задумывался о том, нужны ли вообще ему эти деньги. Как правило, теперь он ехал впереди отряда, стараясь не обращать внимания на бесконечные перепалки среди наемников.
—Эй, Дэвид!..
Колдун обернулся и придержал поводья, дожидаясь, пока пони Родерика поравняется с его лошадью.
—Чегой–то ты невесел в последнее время, как я погляжу,— пропыхтел предводитель.— Мысля какая сурьезная на ум пришла или чуешь че–нть недоброе?..
—Думаю,— коротко ответил Дэвид.
—А!.. Вон оно как…— с необыкновенной значительностью кивнул Родерик.
—Да, думаю. У меня такое чувство, что зря я влез в эту историю.
—Эт почему же?
—Да потому что… Ратхар, конечно, не ангел, но, с другой стороны, и не полный подонок… Что, если он прав?
—Ах вот ты об чем…— протянул Родерик.— Да уж, зря мы этой змее вовремя рот не заткнули…
—Ну почему же сразу змее?..
—Да потому, что отравил он твое сердце словами своими пустыми!.. Как можно человеку в таких обстоятельствах верить? Да он тебе, что хошь наплетет, с три короба пообещает, мать родную заложит, лишь бы поверили ему и отпустили!.. Видит же: надеяться не на что, значица, что ему остается? Токмо пленителей своих разжалобить!
—Не похоже, чтобы он пытался нас разжалобить…
—А когда спасителя королевства из себя изображали кричал, что, мол, без него провалится эта земля в преисподнюю, а то и еще куда глубже?
—А если и в самом деле провалится?— улыбнулся Дэвид. Насмешливые слова Родерика за минуту разогнали невеселые мысли, томившие его душу.
—Да ну!— Старейшина пренебрежительно махнул могучей, похожей на сардельку, короткой мускулистой рукой.— Не провалится! Триста лет королевство стояло — не провалилось! И еще столько же простоит!.. А если и провалится, нам–то что с того?! В другое королевство поедем… За границей, сказывают, люди с длиннющими носами и агромадными ушами — прям как у елефанта — не стесняясь по городским улицам разгуливают…
…На этот раз, никаких препон на мосту перед входом в королевский дворец им никто не чинил. Первый визит в Лаутаган таинственного колдуна в сопровождении бравой команды наемников уже успел обрасти фантастическими подробностями. Рассказывали о драконах, которыми повелевал колдун, о том, что он наслал на
