Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
страна, Родерик. До нее только с помощью колдовских заклятий добраться можно, а я этих заклятий не знаю.
—А кто знает?
Дэвид покачал головой.
—Не знаю… Ваши колдуны еще слабее меня.
—А майрагины?
—Слышал, что про них герцог говорил? Что они колдуны — вранье. Да и сам подумай: будь они хотя бы такими же колдунами, как я, разве удалось бы Ратхару взять в плен их короля?
Родерик почесал бороду.
—Да, эт ты верно заметил… Что делать–то теперь будешь?
—Пока не решил… Я ведь с вами не только из–за денег пошел… Деньги — самая последняя причина. Хотел на ваш мир посмотреть, с людьми познакомиться, разведать, кто у вас тут есть… Вот теперь думаю — куда дальше податься?
—За границу, можбыть?
—К людям со слоновьими ушами?
Родерик ухмыльнулся.
—Однако,— заметил старейшина спустя минуту,— хандра — эт тоже не дело. Надо бы остаток денег из Маркмана вытрясти и двигать отсюда. Гнилое это место. Похоже, прав был господин Черный Герцог — недолго этому королевству осталось. Странно, как с такими–то правителями оно вообще еще существует.
Дэвид сел.
—Ты тоже об этом думаешь?.. Вот и я никак не могу избавиться от мысли, что зря мы влезли в эту авантюру.
—Ну не скажи! Златишка — хотя и поменее, чем хотели — получили все ж немало…
—Да при чем тут деньги!.. Деньги и другими способами достать можно! Не в этом дело. Просто… Мы–то герцогу не верили, а посмотри — все, как он говорил, происходит. Маркман своей будущей женитьбой на Биацке мне на днях хвалился…
—Дык!— пожал плечами Родерик.— Об этом всем уж целый год как известно. Ее ж и похитили–то буквально за неделю до свадьбы с Маркманом!
—Понятно…— тихо сказал Дэвид.— Теперь понятно, почему он ведет себя так, как будто бы королевский дворец — его собственность… И почему Стевольт ему в рот смотрит.
—А ты как думал!
—Я ничего не думал. Я вообще в Гоимгозаре только третий месяц живу. Откуда я знаю, какие у вас тут порядки?!
—Порядки самые обычные,— ответил Родерик.— Плюй на всех, о себе думай, и, если на тебя сверху кто–нть плевком попадет, на обиду свою не жалуйся.
—Да?— с сомнением переспросил Дэвид.— Логика известная… А ты этой же логикой руководствовался, когда хотел вместе со мной против колдуна, который в сто раз меня сильнее, войной пойти?
—В сто раз?— Родерик смущенно почесал бороду.— Не, врешь ты… Такого колдуна и представить себе невозможно. Эт уж не колдун, а черт знает кто выходит…
—Так что, не пойдешь?
—Я?! Не пойду?!— возмутился Родерик.
—А говорил же: плюй на всех, под себя греби…
—Да ты пойми, дурья твоя башка, у нас–то по–другому все! Отряд мы! Семья, можно сказать.
—Хорошо,— кивнул Дэвид.— Предположим, мы друзья… Нет, без «предположим». Просто — друзья. Поэтому вы и готовы идти за мной. Ну а герцог ради чего реформировать всю систему управления в королевстве хотел?.. Хотя ты мне и говорил, что это у него пустой треп, вроде как у депутатов перед выборами, но знаешь, посмотрел я поближе на графа Маркмана… И почти уже герцогу Ратхару верить начинаю.
—Да блажной он, герцог твой!— отмахнулся Родерик.
—Почему же блажной? Только потому, что хотел, чтобы это королевство по справедливости управлялось?
—Конечно,— кивнул гном.— Именно потому и блажной! Да ты не отворачивайся и головой не мотай, а меня лучше послушай… Хоть ты и колдун, но тож видно — как будто с облака свалился. А я, слава Хозяину Подгорья, уж шестой десяток размениваю… Я тебе легенду расскажу. Прытчу, так сказать. Вашу, меж прочим, человечью прытчу. Гномы таких глупых сказок не сочиняют. Так вот, как гритца в ентой прытче, когда боги творили мир, все они в него вложили, все, чем располагали. И небеса сделали, и землю, и воздух, и огонь, и молнию, и людей, и гномов, и птиц, и животных, и реки, и моря, и рыбу, и горы, и любовь, и ненависть, и злобу, и сострадание, и дружбу, и жалость в мир ентот запихнули… Как, скажем, хозяйка рачительная в пирог много всякой всячины накладывает, чтобы тот повкуснее получился. Только вот одну–единственную приправу забыли. Даж не забыли, а специально для себя оставили. Одну–единственную вещь в мир не вложили. Знаешь, какую? Справедливость. И вот потому люди, когда богов молят, справедливости у них простят. Надеются, значит, что есть она еще у богов, что не всю еще справедливость употребили те для своих нужд, никому кроме них самих не известных. А в мире самом нет никакой справедливости. Нет и не было никогда!.. И герцог твой — блажной и головой своею наверняка малость простуженный.
—А твой граф, значит… лучше?
—Да почему ж мой–то?— всплеснув руками, обиженно воскликнул Родерик.
—Да потому что выбор–то невелик. Или Ратхар, или Маркман. И с каждым днем у меня крепнет ощущение, что с
