Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
и неожиданно обнаруживший, что трос, соединяющий его с кораблем, вот–вот оборвется.
—…что это было?!— прохрипел Брэйд, выдав перед тем длинное заковыристое ругательство.
Лайла тихо рассмеялась.
—Говорила же: смотри, не споткнись…
Когда все немного успокоились, Дэвид — негромко, чтобы по возможности не вовлекать в разговор Брэйда и Идэль — поинтересовался:
—Правда, что портальные камни существуют?
—Не знаю.— Лайла передернула плечиками.— Скорее всего, да. Но они, должно быть, очень сложны. И легко могут испариться.
—Почему ты так считаешь?
—Потому что в них слишком много всяких архисложных заклятий должно быть встроено. Не говоря уже о компактном мини–Источнике. Но я не знаю на самом–то деле… Я такими камнями не интересовалась никогда.
—Да уж…— Дэвид усмехнулся.— Тебе они не нужны…
—Если какую–нибудь такую дорогую штуку будешь покупать, проверь ее сначала десять раз,— предупредила Лайла.
—Конечно. Не дурак.
—Запросто ведь обмануть могут. Просто нагреть на хорошую сумму, и все.
—Я тут у вас с жульничеством не сталкивался пока…
—Повезло. Лэйкил рассказывал — эти торговцы горожан никогда не обманывают. Ну почти никогда… Не дураки. Но с чужеземцами… как повезет. Если обманут, им ведь ничего за это не будет.
—А самоуважения ваши торговцы напрочь лишены?
—А их самоуважение от этого не пострадает. По мелочам все–таки обычно не обманывают… Но вот если будет крупная сделка…
—Хорошо. Считай, что ты меня предупредила.
—Когда обучишься, лучше приходи к нам. Я Лэйкила уговорю, пусть он сам тебе портальный камень сделает.
Дэвид неопределенно качнул головой. Он знал, что никогда не воспользуется приглашением. Встречаться со своим бывшим учителем, а тем паче — что–то выпрашивать у него ему абсолютно не хотелось.
Нет уж, он добьется всего сам… или сдохнет в процессе.
Такая негативная реакция на слова Лайлы слегка удивила его самого. Раньше, на Земле, он таким не был. Но мир, в котором Дэвид провел последние годы, не только значительно увеличил его способности и расширил знания о Вселенной, но и что–то изменил в нем самом, в его мироощущении.
Тех, кто не мог приспособиться, Хеллаэн убивал. Всех прочих он перестраивал под себя. Осознание этого очевидного факта наполнило душу Дэвида смятением и беспокойством. Вместе с тем землянин не мог сказать, что ему совсем уж не по нраву те перемены, которые в нем произошли и продолжали происходить. Скорее наоборот. Нынешний Дэвид, с внутренней злостью и какой–то дурацкой упертостью в самых, казалось бы, незначительных вопросах — в таких, в которых «прежний» Дэвид обязательно постарался бы найти компромисс — нравился ему гораздо больше. Может быть, потому что вместе с этими качествами в нем поселилась какая–то уверенность в себе, которой он не знал раньше?…
Он так углубился в самоанализ, что не заметил конца пути. Он очнулся только, когда изменилось освещение, оглянулся — и увидел вокруг незнакомый, завораживающе–красивый мир. Небо — чистое, светло–голубого цвета, плавно переходившего в бирюзовый у линии горизонта. Зеленовато–серые скалы самых причудливых форм и размеров громоздились тут и там, многие возносились вверх, подобные столбам исполинского храма, крышей которому служило само небо. Меж скалами пролегали пропасти, и, заглянув вниз, Дэвид понял, что назвать их «бездонными» будет не поэтическим преувеличением, а лишь простой констатацией факта. Скалы тянулись вниз на десятки, может быть даже — на сотни миль, проходя рядом, но не срастаясь друг с другом. Воздух и внизу казался прозрачным, как чистейший кристалл, с несуществующего же «дна», в котором в конце концов тонули основания скал, поднимался медленный, похожий на туман, серебристо–белый свет. Было светло и очень тихо, все вокруг дышало спокойствием, не потревоженным ещё человеком. Дэвид поспешно отошел от края: закружилась голова. На мгновение ему показалось, что скала, на которой они находятся,— лишь тонкий каменный штырь, готовый в любую секунду рухнуть от малейшего дуновения ветра. Но, стоило ему перевести взгляд на вершины, головокружение тут же пропало.
—Давайте вон там.— Лайла показала на ровную каменную площадку, нависавшую над бездной подобно шляпке гигантского гриба.
Возражений не последовало. Сокурсники Дэвида, как и он сам, оглядывались по сторонам, присматриваясь к окружавшему их пейзажу и определяя свое отношение к этому месту. Идэль оно явно понравилось, Брэйду — нет. Возможно, дело было в чрезмерном, с точки зрения хеллаэнца, освещении: к мягкому нимрианскому свету за зиму он кое–как привык, здесь же, ворча и прикрывая глаза рукой, сразу же полез в карман за темными очками.
