Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
во второй раз заточили?…»
«Признаться… я не могу ответить на ваш вопрос…— Дэвид смутился.— Я не очень силен в хеллаэнской истории…»
«Да–а,— разочарованно протянул собеседник Дэвида,— вот она, современная молодежь. Полюбуйтесь. Никакого систематического образования, а все туда же — магия! шмагия!.. Надеюсь, ты хоть фамилию–то свою без ошибок написать сумеешь, двоечник?»
«Сумею»,— раздраженно процедил Дэвид.
«Ну вот и хорошо. А в каком году закончилась эпоха Пустых Городов?»
«Не знаю».
Сияние мысленно вздохнуло, но комментировать эту реплику, к счастью, не стало.
«А были ещё какие–нибудь временные периоды между нынешней эрой и эпохой Пустых Городов?… Я даже не спрашиваю у тебя, сколько они продолжались… я уже понял, что история — это не твой конек. Но ты хотя бы знаешь, были они вообще или нет?»
«Какой любопытный покойник…» — подумал Дэвид, постаравшись, чтобы собеседник эту мысль не уловил.
Неожиданно для себя он заметил, что его состояние заметно улучшилось — сознание больше не гасло от боли, и окружающая среда казалась уже не такой враждебной. Удивляясь этому факту, он не мог понять, что послужило тому причиной, что изменилось в окружающем мире?… Что и почему?
Он удивился бы ещё больше, если бы узнал, что в лекемплете все осталось по–прежнему. Окружающая среда не стала ни более, ни менее дружелюбной.
Но вот зато окажись в этот момент внутри «лакуны» посторонний наблюдатель, он мог бы увидеть, как одно из двух сияний будто невзначай, производит с другим какие–то манипуляции… стягивает дыры в поврежденных внешних полях, восстанавливает сожженные ткани… притом тот, с кем все это проделывали, даже не понимал толком, что происходит, будучи уверенным, что протекающий между ним и незнакомцем обмен энергиями — всего лишь часть общения, при котором для передачи смысла использовались не звуки, а энергетические импульсы.
«Вслух» Дэвид подумал:
«Я не знаю точно. Кажется, нет».
«Ясненько. Толку от тебя — ноль. Но вернемся к делам насущным. Я мог бы тебе помочь выбраться отсюда — только вот думаю, а стоит ли? Без тельца своего обойтись ты не можешь, а как вернешься — тебя мигом запустят обратно… Есть какие–нибудь идеи, как соскочить с аттракциона? А то, знаешь ли, не люблю заниматься бессмысленной работой…»
Дэвид некоторое время напряженно раздумывал.
«Нет, смысл есть…— мысленно произнес он.— Там остался мой друг. Возможно, ему не осмелились причинить вред — у него хеллаэнское гражданство… Если сумею дать ему знать…»
«Гражданство?— с интересом переспросило сияние.— В Хеллаэне опять существует гражданство?… Надо же… Может, и паспортно–визовая служба заодно образовалась?…»
«Нет,— мысленно улыбнулся Дэвид.— То есть — не знаю… может, и есть… во всяком случае, лично у меня никто документов при переезде не спрашивал…»
«Что ж ты ничего–то не знаешь…— опять вздохнуло сияние.— Что там вообще новенького?… Города, наверное, отстроили, да?…»
«Отстроили?— переспросил Дэвид.— А их что, разрушали?… И почему гражданство, ты сказал, существует ОПЯТЬ?»
«В Хеллаэне цивилизация развивается циклично,— объяснил собеседник.— Взлет — мировая война или катастрофа — полное опустошение мира — длительный период феодализма — возникновение свободных городов и новый взлет… Все это было десятки раз и, признаться, порядком уже приелось своим однообразием… Но у нас сейчас не урок истории… который, кстати сказать, тебе бы совсем не повредил… Значит, сдаваться ты не собираешься и тихо–мирно, как сознательный кролик, умирать в лекемплете не хочешь?»
«Не хочу».
«То есть ты хочешь поступить как несознательный кролик?… Пойти, так сказать, наперекор всему научному прогрессу?…»
«Я не кролик,— процедил Дэвид.— И перестань надо мной глумиться, пожалуйста».
«Несознательный кролик с претензией на чувство собственного достоинства,— прискорбным тоном констатировало сияние.— Нет, я просто обязан дать шанс такому редкому зверю… если он вообще есть, этот шанс. Теперь слушай внимательно, олух… Лети точно за мной, уяснил? Больше всего остерегаясь вон тех черных и рыжих течений… и ещё вон тех, серебристо–оранжевых, с блестками такими. Когда влетаешь в поток, выделяй из себя силу, будто выдох делаешь… я знаю, тебя учили иначе, но мы тут не настраиваться на местную энергетику собираемся, а, наоборот, от нее закрываться. И не пытайся цепляться вон за те красные струны… тебе может показаться, что так перемещаться легче, но если будешь это делать, все контура себе пережжешь… Ну что, готов?»
«Подожди… Я хочу спросить. Если тебя убили четырнадцать тысяч лет назад… или даже больше… почему ты не в Стране Мертвых, не переродился заново?…»
«Кажется,
