Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
и карликовых деревьев, обсуждая, чем займутся сегодня. Потом спустились вниз, в вестибюль, и вот тут–то они и наткнулись на Кантора кен Рейза.
До сих пор им удавалось избегать встречи с ним, по крайней мере когда они были вместе. Может быть, это и глупо, тем более что Кантор успел уже показаться на публике с двумя–тремя длинноногими девицами и вообще от разлуки с Идэлью горьких слез не проливал. Да, не показываться ему на глаза кен Рейзу и трусливо и глупо, но Дэвид, будь у него выбор, предпочел бы избегать встреч и в дальнейшем.
Землянин почувствовал, как напряглась Идэль, которую он обнимал за талию. Он посмотрел в холеное, красивое лицо Кантора, поймал его презрительный взгляд — и понял, что его «глупость» таковой отнюдь не была, а подсознательный страх имел вполне весомую причину.
Возможно, сегодня Кантор пребывал в дурном расположении духа, возможно, он искал этой встречи давно.
—Здра–а–аствуйте…— потянул он, перегораживая влюбленной парочке дорогу. Издевательская ухмылка гуляла по его губам, смотрел он только на Идэль.
—Здравствуй,— спокойно сказал Дэвид. Идэль молча кивнула.
—Ну и ну…— неторопливо, растягивая слова, произнес кен Рейз. Он явно наслаждался моментом.— Влюбленные голубки. Как мило… А знаешь,— с нажимом сказал он, в упор смотря на Идэль,— я был о тебе лучшего мнения. Думал, ты одна из нас. Ведь должно было же что–то сохраниться в твоей крови от великого Гельмора кен Саутита… Послушай,— тут его тон стал преувеличенно наивным, изумленным,— а может быть, в Кильбрене все спят с рабами и животными?… Тебя саму–то не тошнит, когда ты целуешь эту Бездарную обезьяну?
—Меня тошнит, когда я смотрю на тебя,— холодно ответила Идэль. Она выпрямила спину, и Дэвид заметил в ней то, чего ни разу не видел прежде: властность и высокомерие.
Сам Дэвид в этот момент отнюдь не ощущал себя героем. Герои — по крайней мере, киношные — не испытывают страха; его же внутренности скручивало сейчас это противное, мерзкое чувство… Он не боялся в пещере, полной демонов: был бой, и для страха просто не оставалось времени. Кроме того, он знал, что благодаря своему колдовскому Дару гораздо сильнее любого гиора или мирмеколеона. Но сейчас… вступать в бой с Кантором — чистое самоубийство, без всяких преувеличений: в колдовском противостоянии шансов у Дэвида не больше, чем у подростка — в рукопашном бою с морпехом.
—Не будем ссориться,— стараясь оставаться спокойным, сказал Дэвид.— Дай нам пройти.
—А мы и не поссоримся,— также спокойно, почти дружелюбно, откликнулся Кантор, не двигаясь с места.— Я не ссорюсь с рабами.
—Я не раб,— негромко произнес Дэвид.
—Нет?— Кантор улыбнулся.— А кто?
—Кантор…— попыталась вмешаться Идэль. Тот вскинул руку.
—Подожди, пусть скажет.— Теперь он смотрел только на Дэвида.— Ну?!
—Я свободный человек,— медленно и четко произнес землянин. Возникло чувство, что он подписывает свой смертный приговор.
—Вот как?— Кантор чуть наклонил голову.— Свободный?
—Да!
На поднятой руке кен Рейза едва заметно шевельнулись пальцы — и Дэвид вдруг ощутил, как страшная сила, сминая охранное поле амулета, поднимает его в воздух и швыряет вниз, к подножию лестницы. Он успел сгруппироваться и только поэтому не сломал при падении пару–тройку костей, но удар был так силен, что из него вышибло дух. В глазах помутилось.
Когда муть прошла, он увидел Идэль, из рук которой изливался смертоносный свет, и кен Рейза, левой рукой удерживающего Щит Тьмы… Губы Идэль были плотно сжаты, а сама она — содрогалась от напряжения, как натянутая струна; Кантор же стоял спокойно, даже небрежно, будто на уроке. Когда Дэвид начал подниматься на ноги, кен Рейз сделал вращательное движение левой кистью, в результате чего Щит Тьмы преобразовался в водоворот, рассеявший и поглотивший серебристые лучи Идэль. Одновременно он изменил положение корпуса, выбрасывая вперед правую руку — и сила, подобная той, что поразила Дэвида, обрушилась на кильбренийку. Идэль подняло и ударило об стену; похоже, на какое–то время она потеряла сознание, потому что чуть позже, когда Кантор отпустил ее, беспомощно скатилась вниз по ступенькам. Платье задралось, обнажив длинные ноги, которые Дэвид столько раз гладил и целовал… Поднявшись на колено, Брендом закрыл глаза, приложил одну руку ко лбу, а вторую вытянул вперед и вверх: Зрячая Молния, снабженная Когтистыми Клинками из Огня и Света, с грохотом и визгом разорвала воздух. Закричал кто–то из первокурсников, не успевших покинуть вестибюль в начале разборки: помимо разных боевых свойств, которыми наделил свое заклятье Дэвид, молния распространяла вокруг себя ярчайший свет, настолько сильный, что всякий, смотревший на нее, мгновенно слеп.
