Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
Дэвид слышал какой–то шум в доме. Видимо, входную дверь все–таки выломали и теперь бежали сюда. Он не сомневался, что сумеет управиться с очередной партией бойцов– отряд элементалей вкупе с придуманной им антиэлектрической защитой давали очень хорошие преимущества,– но Дэвид уже утомился воевать. Ипотом… наверняка кто–нибудь догадался дать знать о нападении прислужникам Сакруба (вроде того, который играл в «Золотой Кружке»), и, подтянув свои «бригады», они появятся здесь в самое ближайшее время. Так что воевать, при желании, тут можно вечно.
А поскольку Дэвид такого желания не имел, он закрыл дверь в спальню, чтобы задержать охранников еще на какое–то время, и наложил подчиняющее заклятье на работорговца. Разговор сразу наладился. Вдоме было два сейфа– один в кабинете, второй здесь, в спальне. Впервом Сакруб, по большей части, хранил разные важные бумаги, во втором– золото. Еще больше лежало у него на счету в банке, но Дэвида интересовала наличность. Повинуясь его приказу, Сакруб открыл сейф. Вэто время дверь в спальню начали ломать. Громкие удары топоров, сотрясавшие комнату, нервировали землянина, не давая сосредоточиться на деле. Чтобы занять охранников, он Переместил за стену еще один Огненный Шторм. Это помогло: в дверь колотить перестали. Всейфе обнаружилось два мешка с золотом– общим весом килограммов двенадцать – и еще кошель с бриллиантами. Все это Дэвид переложил в свой рюкзачок, сделал доброе дело (прикончил Сакруба), зачитал на себя невидимость и вылетел в окно. Пахло дымом и гарью, из соседнего окна вырывались языки пламени, начинался дождь. Внизу происходила какая–то суета, слышались крики, мелькали разряды спегхат… Присмотревшись, Дэвид понял, в чем дело: охранники героически добивали последних элементалей. Возникло мимолетное желание остановиться и помочь «своей команде», но поддаваться искушению Дэвид не стал.
Он перелетел через забор, опустился на землю и побежал в сторону Старого города. Скоро рассвет.
Ночка выдалась беспокойная, что и говорить. Но она того стоила.
…Предполагалось, что это будет скромный семейный ужин, а не банкет, и о точном, заранее спланированном распределении мест никто не позаботился. Расположились в естественном порядке: друзья– рядом, недоброжелатели– подальше друг от друга. Идэль села рядом с Фольгормом, сиденье справа от нее осталось пустым.
–Почтим память приора,– произнес Шераган, поднимая кубок.
Идэль подумала, что дядюшка слишком рисуется, изображая из себя скорбящего внука, и, кроме того, его претензии на лидерство выглядели слегка преждевременными,– но, как и остальные, послушно встала и молча выпила вино. Похороны состоялись позавчера, и ей было грустно оттого, что она так и не успела проститься с прадедом. «Завтра обязательно пойду в склеп,– подумала она.– Интересно, с какой стороны его поместили?..» Желание навестить усыпальницу пропало, стоило ей подумать о том, что днем там наверняка будет ошиваться уйма народа: родственнички, дворяне… Она не хотела выказывать свои чувства публично, ей требовалось просто побыть наедине с Джейбрином, выплакаться вволю, высказать то, что скопилось у нее на сердце… Но в ближайшие дни уединиться в склепе вряд ли получится; пока не выберут нового приора, все будут подчеркнуто демонстрировать свою преданность и любовь к покойнику. Одни– для того чтобы отвести от себя подозрения, другие– надеясь заработать лишнее очко в предвыборной гонке.
Она положила себе в тарелку кусочек запеченной рыбы; в качестве гарнира выбрала желе из воздушных ягод кижум с добавлением чесночного соуса. Из–за соуса солоноватый, терпкий вкус кижума приобретал особенную остроту. Она всегда любила это блюдо.
Но в данный момент еда интересовала ее в последнюю очередь. Она здесь для того, чтобы наблюдать, слушать, общаться…
Она не разглядывала присутствующих прямо– скользила по лицам незаинтересованным взглядом, делая вид, что ее занимает исключительно то, что выставлено на столе, да собственная тарелка; и зная, что большинство сидящих здесь ведет себя точно так же. Прежде они редко собирались в таком количестве в одном месте, большую часть времени предпочитая проводить не во дворце, а в собственных поместьях.
Шераган, крупный мужчина с широким, неподвижным, будто выточенным из камня лицом, занимал место во главе стола. Внешний облик мага в значительной степени обусловлен его внутренним состоянием, чем реальным возрастом; Шерагану на вид около сорока, на самом же деле ему чуть меньше двух сотен лет. Но двести лет– это не возраст: сидевшей по правую руку от Шерагана Финейре больше тысячи. Однако, реальный возраст только все запутывает: покойный
