Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
которой имели нечто общее с лицом ее соседа– судя по всему, она приходилась мужчине либо дочерью, либо младшей сестрой. Ее волосы были немного светлее, а длинное коричневое платье так же, как и костюм мужчины, украшено золотой вышивкой. Взгляд у девушки прямой и ясный, Идэль почувствовала в нем решительность и сильную волю. Нечто подобное ощущалось и в ее отце (или все–таки брате?), но в отличие от девушки он не выказывал силу, а прятал ее, его взгляд был почти мягким, даже благодушным… как у сытого тигра.
Мужчина занимал место в конце стола, напротив Шерагана, девушка сидела от него по левую руку. Место между ней и Яльмой было свободно; так же пустовало сиденье между темноволосым мужчиной и министром Авермусом.
Идэль наклонилась к Фольгорму и тихо произнесла, разглядывая вышивку на воротнике Кетрава:
–Мужчина и женщина слева. Яих не знаю. Кто это?
–О!– смногозначительным видом сказал Фольгорм, отправляя в рот кусочек кижума.– До самого последнего времени и я их не знал. Это Эрдан и Дана.
Идэль искоса поглядела на дядюшку.
–Мне это ни о чем не говорит.
–Ай–яй–яй.– Фольгорм осуждающе поцокал языком.– Когда ты в последний раз смотрела на наше генеалогическое древо?
–Довольно давно. Ктому же, оно такое огромное, что я никогда не могла запомнить всех. Так кто это?
–Внук Гарабинда,– понизив голос, сказал Фольгорм.– Иего дочь. Она родилась уже в изгнании…
Идэль ошеломленно уставилась на двоих людей, занимавших левую часть стола. Услышанное не укладывалось у нее в голове. Мужчина, почувствовав взгляд, посмотрел ей в глаза. Идэль поспешно отвернулась.
–Как они посмели?..– сдавленным шепотом произнесла она.
–Почему бы и нет?– спреувеличенным легкомыслием откликнулся Фольгорм.– Джейбрина нет, беспокоиться им не о чем… Любопытно, насколько хорошо они информированы: появились уже через несколько дней после его смерти… Похоже, что они держат руку на пульсе событий.
–Не сомневаюсь, что убийство приора– на их совести,– процедила Идэль.
–Ну, я бы не был столь категоричен…– протянул Фольгорм.– Однако ты права– вероятность того, что они приложили к этому руку… весьма велика.
–Либо они, либо Берайни.
–Ты не рассматриваешь еще одну возможность.– Фольгорм привстал, чтобы положить себе салата. Заняв свое место, продолжил все тем же будничным, спокойным голосом:
–Они могли спеться друг с другом.
–Не думаю… Они должны ненавидеть всех нас…
–Позволь тебе напомнить, что мать Гарабинда, Савидель, была из дома Гэал. Именно для того, чтобы перетянуть Гэал– по крайней мере, часть их– на свою сторону, Джейбрин и женился на этой шлюхе Берайни вскоре после того, как была убита его первая жена, Риттайн, от которой происходит наша с тобой ветвь. Риттайн он любил, а брак с Берайни был политическим с самого начала. Ты знаешь, чем все закончилось. Таким образом, обе эти ветви растут из дома Гэал, и у тех и у других есть повод ненавидеть Джейбрина и то правительство, которое он сформировал. Дети Берайни никогда не участвовали в войне с наследниками Гарабинда и личных счетов друг с другом у них нет. Мысль о союзе тут напрашивается сама собой.
Идэль не могла не признать его правоту, хотя сама мысль о таком союзе заставляла ее содрогаться. Если эти две ветви соединятся, они могут рассчитывать на безусловную поддержку клана Гэал. Вместе они просто сметут с пути разрозненных потомков Риттайн.
–Все это похоже на очень хорошо спланированный заговор,– сказала она для того, чтобы сказать хоть что–то.
–Конечно,– все тем же небрежным тоном отозвался Фольгорм.
Некоторое время они молчали. Позже Галдсайра постаралась завязать с кузиной светскую беседу, Идэль отвечала максимально доброжелательно. Какие бы отношения у них не были в прошлом, сейчас им не остается ничего другого, как держаться друг друга: внешняя угроза слишком велика. Речь шла о выживании, а не о личных чувствах. Галдсайра задала несколько вопросов о Нимриане. Она сама отучилась в Академии два курса лет сорок тому назад и интересовалась, по–прежнему ли те педагоги, которых она помнила, занимают свои места. Ответы слегка разочаровали ее– преподавательский состав за прошедшие годы практически полностью поменялся.
–Говорят, ты привезла с собой какого–то мужчину,– оборонила она между делом.
–Да,– односложно ответила Идэль. Внутри что–то сжалось.– Ты–то откуда знаешь?
–Авермус рассказал,– объяснила Галдсайра.
Идэль кивнула: уж конечно, управляющий был в курсе всего, что происходит во дворце. «Нужно постараться как–нибудь расположить к себе Авермуса,– подумала она.– Какую бы сторону он ни занял… хорошие отношения нужно установить с ним в любом случае. Дружить с министром
