Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
в Аминор, выдвигается на пост секонда и единогласно принимается в этом качестве на Малом совете. Всем было очевидно, кто за этим стоит, но, чтобы нарушать правила так же, как нарушал их Джейбрин, ты должен обладать такой же силой, какой обладал он. Ты ею не обладаешь.
—Ясно.
—Я закончила,— сказала Идэль, отрываясь от узора.— Все правильно, кажется. Можем отправляться.
Они вышли из портала в заклинательных покоях особняка. За столом сидели Сибан, Лийеман и Яджи. Играли в «1024». Лийеман при этом еще поигрывал «бомбой» — Истинным Рубином, до предела насыщенным энергией. Когда из воздуха образовались Идэль и Дэвид, от неожиданности он свою бомбу чуть не выронил. Сибан и Яджи быстро встали.
—Гельмор кен Саутит ненавидел овсяную кашу,— сказала Идэль. Напряжение, повисшее в комнате, погасло: пароль был верен. Лийеман также поднялся из–за стола и, краснея из–за своей оплошности, поклонился принцессе и Дэвиду вслед за Сибаном и Яджи. Идэль забрала рубин. «Бомбу» предполагалось использовать в случае, если бы появился кто–то посторонний, с кем трое дворян не сумели бы справиться собственными силами.
—Пойми вот какую вещь,— произнесла Идэль, пока они с Дэвидом шли в направлении ее кабинета. Мысленно она все еще была там, в замке Фольгорма.— Мы с тобой знаем, кто ты, но они этого не знают. И не поверят, что бы мы не говорили.
—Ты уже предупреждала меня об этом.
—Да, но какие выводы они сделают?… Чтобы это понять, нужно посмотреть на мир так, как видят его они. Самое естественное предположение, которое напрашивается: ты — шпион и был заслан одной из партий с целью обворожить меня.
—Это смешно.
—Это тебе смешно, потому что ты знаешь правду. Но они ее не знают и не догадываются о ней. Посторонний человек, прошедший Круг?… Это принципиально чуждо их воззрениям. Романтический бред Октольда и Нимры. Поэтому они будут ломать головы, думая, кто же ты на самом деле.
—Забавно,— по лицу Дэвида пробежала улыбка.— И кому же «на самом деле» все это может быть выгодно?
—Это же естественно: Ксейдзану. Ты, неожиданно образовавшийся «далекий потомок» претора Гэал, после женитьбы переманиваешь меня в его партию. По крайней мере, все в первую заподозрят именно это. Ведь Ксейдзану это выгодно.
—Но ведь сам Ксейдзан знает, что он никого не подсылал к тебе.
—Правильно. Поэтому он тоже задумается, кому выгодно соединить Кион и Гэал без его участия. Знаешь, я не завидую Ксейдзану. Встань на его точку зрения и посмотри сам, что получается. Ты, кириксан Дэвид из Ниоткуда, кем–то подослан. Но не им. Ты выдаешь себя за потомка Ксейдзана, но им не являешься. Кому это может быть нужно? Если мыслить в том параноидальном духе, который принят среди высокорожденных, получается, что мы с тобой — вершина какого–то грандиозного заговора, целью которого является, вероятно, слияние Гэал и Кион или, как минимум, объединение их под одной властью. Не нашей властью, естественно, а властью того или тех, кто за нами стоит. Понимаешь?
—Понимаю и обалдеваю,— сказал Дэвид, открывая дверь в кабинет и пропуская вперед Идэль.— А ты уверена, что Ксейдзан будет рассуждать именно так?
—О, он будет рассматривать множество возможностей, но эта, не сомневаюсь, будет рассмотрена первой.
—Хорошо. Но тогда законный вопрос: а кто все–таки может за мной стоять? Ну, с точки зрения Ксейдзана.
—Для ответа на этот вопрос достаточно посмотреть, кто настолько хитер, чтобы провернуть такое, и кому это может быть выгодно. А вариант тут, на самом–то деле, выходит только один. У нас есть целая партия, которая в равной степени опирается и на Гэал, и на Кион. Они плотно связаны с обоими кланами и, уж конечно, хотели бы объединить их под одной властью. Больше это никому не надо. Но с ними это так очевидно, что…— Идэль не договорила.
—Они — это кто?— спросил Дэвид. Ему следовало бы уже догадаться и самому, но рассуждения Идэль зачаровали его. Это было поразительное, стройное здание, и ему хотелось, чтобы она закончила его так же легко и изящно, как и начала. Он уже и сам почти поверил, что кем–то заслан.
Идэль посмотрела на него и улыбнулась.
—Ита–Берайни, конечно,— сказала она.— Если Ксейдзан знает, что он тут не при чем, то они — единственные, кому это может быть нужно. И уж Кетрав–то достаточно умен и дальновиден, чтобы такое организовать. Ксейдзан заключит, что ты, вероятнее всего — потомок кого–то из ита–Берайни, которого они воспитывали в тайне от остальных и прятали до тех пор, пока не пришло время ввести тебя в свет, одно временно осуществив миссию по соблазнению Идэль–лигейсан–Саутит–Кион.
—Миссию по соблазнению?— переспросил Дэвид, делая шаг вперед. У него было такое серьезное, думающее лицо, что Идэль не поняла, в чем дело,
