Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
Так он не ощутил бы удовлетворения. Он видел, что Эрдан стал намного сильнее, обрел некую внутреннюю уверенность, и было видно, что если его убить сейчас, он, вероятнее всего, умрет с гордой поднятой головой, смеясь в лицо врагам. Вомфада не устраивал такой исход, он хотел сломать врага, растоптать его, разрушить сначала его внутренний мир и лишь затем оболочку. Это и было тем личным мотивом, который заставил его отложить покушение и, похитив Дану, начать шантаж — ему очень хотелось посмотреть на то, как Эрдан отдаст в сенате свой голос за того, кому пришел мстить. Вомфад почти никогда не поддавался эмоциям, но это — был один из тех редких случаев, когда он поддался. Однако он действовал не слепо и полагал, что все рассчитал правильно. И в самом деле, если бы только Дана была настоящей и если бы Фольгорм по необъяснимым причинам не предал его, план, несомненно, завершился бы полным успехом. Против Вомфада сыграли те обстоятельства, учесть которые он никак не мог.
Однако теперь, столкнувшись со своим врагом лицом к лицу, он не чувствовал сожаления или раскаянья. Во–первых, на это не было времени, все силы и внимание были поглощены боем, во–вторых, он ощущал упоение: так или иначе, все подошло к концу, все поставлено на карту, на одной стороне жизнь, на другой смерть, на грани между ними — безжалостный бой, который, казалось, вынесен за пределы времени, вечен — так же, как причастен вечности каждый миг настоящего.
Вомфад двигался с неимоверной скоростью, но его противник ни в чем не уступал ему; уже не люди — две тени: одна истекающая темнотой, другая призрачно–серая — кружились в смертоносном хороводе. Они не двигались — мелькали, расплываясь в воздухе, обгоняя свет и саму мысль; для Фольгорма, наблюдавшего за этим поединком, прошло лишь несколько секунд от его начала и до его завершения, с точки зрения поединщиков же это был чрезвычайно долгий бой. Когда же они наконец остановились, Фольгорм увидел Вомфада у стены, приколотого черным клинком к камню, а над ним Эрдана — раненого и дышащего с немалым трудом. Истинное Имя давало Эрдану огромную силу, но даже его мощи едва хватало на то, чтобы расправиться с этим врагом. В столкновении заклинаний Эрдан смял бы противника с намного большей легкостью, однако он не меньше, чем Вомфад, желал насладиться процессом, потанцевать на той грани, что отделяет жизнь от смерти, ощутить аромат смерти и почувствовать, как стекает по клинку, мешаясь с кровью, сама жизнь ненавистного врага. Легкие Эрдана раздувались, как кузнечные меха, левая рука висела плетью, но он, не отрываясь, смотрел в угасающее глаза Вомфада. Убийство врага почему–то не принесло того наслаждения, которого он ждал. Как будто бы с ненавидимым умерла некоторая часть его самого и на место согревавшего душу чувства пробралась пустота. Уже все закончено? Точка? Эрдан не мог в это поверить.
—Послушай.— Голос Фольгорма разнесся по залу.— Я слышал, что он сказал… насчет Халгара.— Я не держу никаких претензий! Никогда особенно не любил папу.
Эрдан обернулся. Обвел глазами зал, выискивая заклинание, передававшее голос. Заклинание он нашел, но выяснить, куда оно ведет, было невозможно — энергетическая нить практически сразу терялась во множестве других нитей, которыми было оплетено помещение. Дыхание Эрдана постепенно восстанавливалось.
—Выходи, поговорим,— предложил он.
Смешок.
—Думаешь, я идиот? Я не собираюсь мстить, мне нет до Халгара никакого дела, но ты мне не веришь и захочешь убить просто так, на всякий случай, для гарантии. Я знаю, как ты мыслишь. Я не собираюсь с тобой драться. Ты намного сильнее, чем я думал. Не смотря на твое поведение, я полагаю, мы все еще можем быть друг другу полезны…
—Выходи,— устало повторил Эрдан. Он ощущал тошноту. Надо поскорее заняться раной, нанесенной призрачным клинком. Впрочем, если Фольгорм появится, у него еще хватит сил прикончить крысу. Именно по тем причинам, которые обозначил Фольгорм: на всякий случай.
—Убирайся отсюда.
Эрдан так и сделал. Сотворил путь и ушел. Он находился сейчас не в том состоянии, чтобы гоняться за Фольгормом по всему замку. Крыса подождет.
Убедившись в том, что Вомфад мертв, Фольгорм перенес его в большую морозильную камеру, располагавшуюся поблизости от заклинательяых покоев, где, сняв с трупа все артефакты, и оставил. Он мертв, равно как и остальные претенденты, и до желанной Цели осталось совершить лишь несколько шагов. Перед смертью Вомфад успел ему подгадить, разрушив всякую возможность дальнейшего сотрудничества с Эрданом — но, если все пройдет так, как задумал принц, это уже не будет иметь никакого значения. Нужно было действовать не медля. Фольгорм перенесся к Старому дворцу,
