Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
не навязывают, а проводят ученика по определенной цепочке изменений так, чтобы на выходе получилось то, что надо. Он сам дает согласие на изменение своего внутреннего мира, ведь без этого не получить силу, а как только это происходит, его превращают в идеального агента, трудящегося не за страх, а за совесть. Информация о тех немногих учениках, о которых хоть что–то известно — тех, кто пытался оттуда вырваться или тех, кого видели и чье описание потом составили их родственники — полностью подтверждает это предположение. А если так, то можно найти способ избежать окончательной внутренней трансформации. И я думаю, что этот способ относится к той же категории, что и заклятия, с помощью которых мы создаем запасные тела. Теперь ты понимаешь идею?
— Ни черта я не понимаю, — ответил Дэвид. — Какие еще запасные тела?
Эдвин и Вилисса опять переглянулись.
— Неужели ты не слышал об этом? — недоверчиво спросил молодой барон. Потом он вспомнил, что Дэвид — приезжий, и добавил:
— Ты ведь уже не первый год живешь здесь. Дэвид покачал головой:
— Нет, не слышал.
Эдвин встал и сделал жест, приглашая землянина проследовать за собой.
— Пойдем, покажу кое–что.
Они вышли из гостиной, миновали несколько комнат и коридоров, спустились по центральной лестнице в холл, вошли в неприметную дверь слева, опять вниз — три лестничных пролета, дождались, пока на минус третьем этаже охранные заклятия, повинуясь волшебству оставшейся наверху Вилиссы, раскроются перед ними; затем комната, еще одна, коридор, лаборатория… в конце концов Дэвид оказался в помещении, где находилось несколько довольно странных конструкций, вызывавших ассоциации равно как с технологическими приборами будущего, так и с древесными корнями, оплетающими пещеру Спящей Красавицы. Вижкад показал ему, что в этих устройствах Стихии Металла и Дерева переплетались самым теснейшим образом — часть своих свойств, например, прочность или способность служить проводником, материал устройств заимствовал у Металла, другую часть — живую гибкость и способность к росту, у Дерева. Еще здесь полно было Крови и Жизни — эти Стихии циркулировали в сложнейшей заклинательной системе, точками опоры которой на самом плотном уровне служили вышеупомянутые устройства. Эссенция Жизни текла по внутренним каналам железного дерева так же, как в другом мире по пластиковым трубкам мог бы течь питательный раствор. В центре, оплетенный самыми тонкими и гибкими отростками системы, помещался, собственно, сам гроб «Спящей Красавицы» — высокое ложе, закрытое прозрачной вытянутой полусферой из хрусталя. Дэвид долго смотрел на лежащего в «гробу» человека. Это был Эдвин. Точно такой же, как и тот человек, который сейчас стоял рядом с ним. Хотя Дэвиду и не удалось заметить, как дышит двойник, второй Эдвин казался спящим, а не мертвым. Спящим и вот–вот готовым пробудиться.
— Запасное тело — это способ обмануть смерть, — сказал Эдвин — тот Эдвин, который привел Дэвида в эту комнату, а не тот, который лежал в саркофаге. — Это клон: структура тела и гэемона совпадают с моими, а вот ни души, ни кайи у него нет. Если меня убьют, есть вероятность, что моя душа перейдет сюда, и тело оживет. Такое происходит далеко не всегда, очень многое зависит от места и обстоятельств смерти, кроме того, при переселении повреждается колдовской Дар — иногда в меньшей степени, иногда в большей — но это лучше, чем умереть и точка.
— За счет чего осуществляется связь между твоей душой и… этим? — Дэвид показал на саркофаг.
— Такой же способ связи, как и при выделении астрального двойника, — ответил Эдвин. — Знаком с этой темой?
Дэвид вспомнил историю с «Оком Ал абриса» — группой магов, которые едва не угробили землянина, забросив его душу в лекемплет, изрыгнутый Царством Бреда, — и мрачно кивнул.
— Более–менее представляю.
— По отношению к этому телу я — душа, находящаяся в бессрочном астральном отпуске, — продолжал объяснять Эдвин. — Как только связь с моим текущим телом разорвется, срезонирует вторая, запасная связь. Ведь клон не создавали отдельно от меня. Плоть выращена из кусочка моего тела, его гэемон изначально начал формироваться как часть моего собственного поля и лишь затем пересажен сюда.
— И каковы шансы выжить? — поинтересовался Дэвид.
— Ну статистики я не знаю. Думаю, пятьдесят на пятьдесят. Но я же говорю: все зависит от обстоятельств и условий. Если тебя убивают магическим оружием или сжигают гэемон заклятиями, шансы резко падают. Вообще странно, что ты в первый раз об этом слышишь. Неужели в замке, где ты учился, ничего подобного не было?
— Мне был открыт доступ далеко не во все помещения Тинуэта, — ответил Дэвид. — Я ведь тогда только пришел в ваш мир. И без запасных тел чудес
