Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
плохого — только хорошее. Внешние ограничения свободы на первом этапе обучения не воспринимались ею как нечто слишком тягостное: ей все равно некуда было идти; в той жизни, которую она вела до прихода в Обитель, было слишком мало радости, чтобы теперь сожалеть об ее утрате.
Теперь, когда обучение было завершено, она решила посетить замок семьи Скизайд во второй раз. Еще до своего первого визита она слышала разговоры о том, что граф Неркмед обрел Силу, прибавив к феодальному титулу, еще один, магический. Он не сделался кем–то из великих — из тех, о ком складывают легенды и чья мощь сотрясает Царства, он даже сохранил, как казалось, значительную часть своих прежних, человеческих качеств. Неркмед по–прежнему занимался делами графства, заботился о жене и детях, а обретенная Сила, как полагали его близкие, проявляла себя лишь во время волшебства. Эта Сила не была велика и, вероятно, должна была еще пройти долгий путь становления, прежде чем реализовать в тварном мире все свои особенности и свойства. Магический титул Неркмеда не был типичным — он стал не Хозяином, не Повелителем, не Властелином, а фаворитом Силы, Заклинателем Тайных Дымов. Воззрения, с которыми Неркмед некогда приступал к своим исследованиям, состояли в том, что в стихиях, из которых состоит человек и все существующее, содержится особая эссенция, именно она позволяет стихиям, а через них — и вещам — существовать; когда эта эссенция иссякает, вещь разрушается. Сама эссенция Неркмеда интересовала мало, поскольку он полагал, что обнаружить ее и использовать каким–либо образом невозможно, однако он считал, что у нее есть своего рода «испарения» или «истечения», которые он называл «дымом» — или, чаще, «дымами», потому что их было великое множество. Именно их он стремился обнаружить, уловить и исследовать, и посвятил этому занятию долгие годы. В конечном итоге, не имело никакого значения, была ли изначально верна его теория или нет (большинство классических магов Хеллаэна сказали бы, что она совершенно абсурдна), и в каком смысле вообще может быть истинной или ложной та или иная теория в смысле соответствия ее тому, что она пытается описать — факт в том, что когда раскрылась Сила, для возможных споров об истинности или ложности уже не осталась места. Граф Неркмед был похож на человека, который час за часом, день за днем, с упорством сумасшедшего роет колодец в бескрайней пустыне, надеясь обнаружить воду, хотя по всем признакам понятно, что ее тут нет и быть не может, ни на поверхности, ни в глубине — и вот, в итоге его усилий, разверзаются небеса и мировой потоп обрушивается на землю, затопляя все — и унылую ямку, выкопанную сумасшедшим, и пустыню вокруг него, и горы, и все остальное. Не имело значения, существовали «дымы» когда–либо прежде — потому что, когда пришла Сила и дала им бытие в этой вселенной, это самое бытие распространилось не только вверх по временной линии («нечто появилось, и с тех пор оно существует»), но и вниз («нечто существовало всегда, раньше мы просто не знали об этом»). Сила входит в мир в тот или иной момент через своего агента, который одновременно также является и ее источником: Сила берет начало от кайи лорда, а его сувэйб становится для нее вратами — но, стоит ей войти, как она меняет все, что есть, и обнаруживается, что она присутствовала в мироздании всегда, хотя и в скрытом виде, пока наконец не сотворила себе соответствующее воплощение. На первый взгляд, все это содержит в себе внутреннее противоречие, и в некотором смысле это действительно так: появление, а затем и умножение парадоксов — неизбежное следствие для любой теории, пытающейся дать исчерпывающее описание реальности.
Теззи Тир не питала к Неркмеду какой–то особенной нелюбви (хотя когда–то она и прокляла его, как проклинала всех, кто отказал ей в помощи), просто он был первым подходящим Обладающим, который вспомнился ей, когда она задумалась о том, как и где будет сдавать овой последний экзамен.
— Что тебе? — спросили стражи на воротах невысокую девушку, закутанную в длинный плащ.
— Мне нужен ваш хозяин,, — ответила Тэззи. — Позовите его.
Требование позабавило стражей, однако они не ст&ли смеяться. Ведь в Хеллаэне тот, кто обладает могуществом, легко может принять невзрачный и непритязательный облик. Вероятность встречи с лордом, путешествующим инкогнито, невелика, но она существует, и о ней не следует забывать. Стражи поинтересовались именем гости, и Тэззи назвала себя, однако, поскольку следом за именем не прозвучало ни благородной фамилии, ни колдовского титула, ей сообщили, что принять ее лорд не сможет; однако она может побеседовать со старшим помощником младшего управляющего и изложить ему свою жалобу или просьбу. В какой–то момент Тэззи почудилось, что
