Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
роль послушных и преданных Служителей. Когда–то давно, когда все только начиналось (прошло всего лишь несколько лет, но Рийоку кажется, что с тех пор миновали столетия), старшего наставника эти лжецы и лицемеры раздражали. Он думал, что должен что–то делать с ними — раскрывать их игру, наказывать, убеждать отказаться от заблуждений, наконец, убивать, чтобы обезопасить остальных… Потом это прошло. Было непросто смириться с мыслью о том, что среди верных есть и изменники, но он это сделал. Смирился. И остальные мастера — также.
Истину отвергали все ученики. Если бы они этого не делали, ,не было бы и необходимости в сдаче экзамена — новый Служитель возникал бы в момент принесения обета в Храме и получения Имени. Но этого не происходило. Требовалось время…
Сначала ученик отказывался от собственной воли лишь внешне. Все они, приходя в Обитель, мечтали только лишь о личном могуществе; никакая идея высшего блага их не волновала и не могла быть ими понятна. Чтобы получить Силу, они соглашались принять ограничения и покориться чужой воле — сначала это касалось поведения, а затем образа мыслей и чувств. Ученики были похожи на луковицы, с которых мастера аккуратно снимали слой за слоем. Их смехотворное переживание собственной независимости вновь и вновь разрушалось, каждый раз — на все более глубоком уровне их тленного сувэйба, до тех пор пока не приходило время экзамена и горделивое самомнение, своеволие, ложное представление о своей самостоятельности не поражалось в самой своей сердцевине. Но до тех пор, пока это мгновение не наступало, все они отвергали Истину. Предатели с двойным сувэйбом отличались от остальных лишь тем, что делали это осознанно.
Поэтому в какой–то момент Рийок перестал гневаться на лжецов. То, что они делали, было дурно, но… но они и не могли делать ничего хорошего, пока самый корень зла не оказывался истреблен в них. Предатели обманывали не мастеров — они обманывали себя. Они учились так же, как и остальные, но в решающий момент оставались в одиночестве. Они не могли сдать экзамена, потому что по–настоящему не верили тому, о чем говорили мастера. Полагая себя умнее всех, они оказывались не готовы окончательно и бесповоротно, целиком и полностью предать себя воле благого источника.
И лорды их убивали. Это было закономерно.
Каждый раз на сдаче экзамена погибала половина выпуска. Рийок полагал, что это происходит из–за того, что половина учеников пыталась играть нечестно — использовала фокус с двойным сувэйбом или проделывала еще что–нибудь в этом роде. Именно они, не сумевшие довериться, и умирали. Рийок полагал, потому что не знал точно. Предателей удавалось вычислить далеко не всегда. Он бы и про Дэвида с Эдвином ничего не узнал, если бы они не зачастили с визитами к Вилиссе. Замутнение канала связи учеников с лекемплетом Обители баронесса кен Гержет проводила достаточно искусно, приходилось это признать. Но недостаточно искусно. И не так искусно, как некоторые другие хеллаэнские аристократы, предпринимавшие подобные попытки раньше. Рийок сделал то, что делал уже не раз: закрыл глаза и притворился, что ничего не видит. Конечно, на слишком уж очевидный случай он должен был отреагировать. Так было, когда Дэвид в первый раз повстречался с Алианой в Хоремоне. Но и тогда Рийок не стал давить, сделал вид, что поверил объяснениям, и наложил на неверного ученика довольно мягкое наказание. Оставалось только надеяться, что эти двое не выкинут какую–нибудь новую глупость, которую уже невозможно будет не заметить.
Причина снисходительного отношения старшего наставника к неверным ученикам заключалась в том, что даже для предателя существовал крохотный шанс в конце концов сделать правильный выбор. Почти все они умирали, но было несколько случаев, когда в самый последний момент предатель пересматривал свою жизнь, отрекался от заблуждений и — уже без фальши — переходил на сторону Света. И если его раскаяние было подлинным, он получал такую же помощь, как и все остальные. Предатель всего лишь осложнял себе жизнь, делая для себя этот последний, правильный, выбор почти невозможным. Но все же крошечный шанс существовал даже для таких. Воистину безгранично милосердие благого источника!..
Тот, кто собирался предать Небесную Обитель, мог тешить себя любыми иллюзиями. Потаенная уверенность в том, что ему удалось обмануть всех; иллюзия свободы; скрытое стремление оставить свою волю самостоятельной; даже ложная вера в то, что где–то в самой глубине души человека таится нетварное и необусловленное, некое «истинное я», — все это имело намного меньшее значение, чем полагал сам предатель. Главное, чтобы все эти миражи не мешали формированию правильного сувэйба. Вне новой, растущей в поле Обители индивидуальности,
