Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
борьбы, но спровоцировано пробуждение второй индивидуальности и столкновение двух сувэйбов, воплощающих одну кайи, было именно новым притоком Силы Равглета в лекемплет Небесной Обители, произошедшим в результате действий Эдвина кен Гержета.
Когда Дэвид ощутил пробуждение второго сувэйба и понял, что уже не способен контролировать, какому из двух своих обличий находиться в активной фазе, а какому — оставаться скрытым, первым побуждением его было как можно скорее вернуться в замок Вилиссы кен Гержет. О действиях Эдвина он не знал и решил, что причина этого неконтролируемого пробуждения заключена в какой–то мелкой ошибке в заклинаниях, разделяющих две индивидуальности. Если с тем, что до сих пор работало вполне успешно, вдруг происходит нечто непонятное, пусть с этим разбирается специалист — рассуждение вполне здравое. Вилисса помогла ему расщепить сувэйб надвое — пусть теперь разбирается, что с ним не так.
Он уже шагнул на дорогу Света, когда понял, что не успеет. Внешний мир размывался. В Обители уже должны были почувствовать, что с ним происходит что–то неладное, или почувствуют вот–вот. Даже если он доберется до замка Вилиссы, он просто подставит ее под удар… чуть позже — когда внешний мир исчез окончательно, и он в фантастическом пространстве, созданном его собственным разумом, столкнулся с самим собой — он понял, что все–таки нужно было идти. Он подставит Вилиссу в любом случае — просто потому, что проиграет в этом сражении и вся память его второго, до сих пор скрытого, сувэйба достанется Дэвиду–ангелу.
Их поединок — землянин в джинсах и свитере, со старой версией меча Гьерта в руках, против сверкающего совершенного создания, сжимающего в длани похожий, но намного более могущественный клинок — не был таким ожесточенным, как у Эдвина с его альтер–эго. Они наносили удары и защищались, но паузы между атаками были достаточно длинными, и они успевали вести диалог. В каком–то смысле этот разговор тоже был частью поединка.
Сражаясь со своим «ангелом», Эдвин кен Гержет ощущал совершенную чуждость той воли, которая захватила часть его собственной души и повернула эту часть против всего остального. Дэвид испытывал схожие ощущения, однако в его случае ощущение чуждости не было таким разительным. Между его человеческими идеалами и теми, что были привиты ему в Небесной Обители, было намного больше сходства, чем между представлениями о жизни ангела и хеллаэнца. И это, конечно, нашло свое отражение в разговоре. Если Эдвин предлагал своему ангелу мир сквозь стиснутые зубы, то в случае Дэвида уговорами занимался ангел.
— …Почему ты сопротивляешься? — произносит существо, в котором землянин, хотя и не без труда, узнает идеальную, чистую и бесстрастную версию себя самого. — Пора прекратить эти игры. Ты пытался обмануть Обитель, но обманул лишь самого себя. Хватит. Пора одуматься. В своем «коварстве» ты похож на ребенка. Мастера знали о том, что ты делаешь и каков твой замысел, и Тот, Кто стоит над ними, тоже это знал. Твою игру терпели, потому что надеялись, что ты прозреешь и добровольно выберешь ту сторону, которой три года служил лицемерно.
— Вы убийцы, — отвечает Дэвид.
— Мы не убиваем невинных. Этим занимаются лорды, и наше оружие направлено против них. Для лордов убийство людей — забава. Как же ты можешь упрекать нас в том, что мы очищаем миры от нечисти?
— Эти миры существуют только благодаря этой самой «нечисти».
— Тебе так сказали. Но это ложь. Не Обладающие Силой сотворили вселенную и не они поддерживают ее бытие. Есть единый источник, начало и конец всего, что было, есть и будет. Мастера Обители служат ему и ты мог бы служить вместе с ними.
— Они безумные фанатики.
Обмен ударами. Скрежет клинков. Ангел бьет с сокрушительной силой. Землянин падает и катится меж камней, чтобы избежать смерти. Ангел спокойно и уверенно идет за ним следом.
— Ты говоришь так, потому что в тебе нет веры. Твое зрение искажено, и мастера видятся тебе в гротескных образах. Они кажутся тебе фанатиками, но на самом деле это ты — слизняк. Тебя пугают их искренность, их рвение, их вера.
Клинок ангела раскалывает камень рядом с головой Дэвида.
— Мне чужды их ценности. Мое сердце отдано другому… другой.
— Она мертва.
— Быть может, я еще сумею ее воскресить.
— Путем предательства?
— Неправда. Я не предаю то, во что верю. Обмен ударами. Опять ничья.
— Даже если ты сумеешь это сделать, — говорит ангел, — счастье твое не будет долгим. Ты уже знаешь, что безумное увлечение этой женщиной было обусловлено чарами. Ее же чувства к тебе всегда были намного прохладнее. Она потащила тебя на смерть в Рунный Круг и согласилась выйти замуж лишь потому, что ты по случайности остался жив. Рано или поздно
