Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
— и скорее рано, чем поздно — все это прекратится. Вы разочаруетесь друг в друге. Страсть остынет, останется лишь довольство обывателя и привычка друг к другу. Это цель твоей жизни? Человек призван к большему. Обратись к свету, и источник всякого бытия даст тебе настоящую цель и вернет настоящего тебя. Ведь то, что ты знаешь о себе — это все ненастоящее, признайся себе в этом. Есть огромный разрыв между тем, каким ты должен быть, и тем, какой ты есть, — ты понимаешь это, и пока этот разрыв существует, ты никогда не найдешь покоя. Вернись к тому, кто дал тебе все, и духовная целостность, которую ты утратил вместе со всем падшим человечеством, будет возвращена тебе.
— Это все похоже на дешевую религиозную проповедь.
— Неудивительно. Религия, к которой ты когда–то принадлежал, имеет — пусть неполное и несовершенное, но все же некое знание о благом источнике. Все это казалось тебе чем–то далеким от реальной жизни, хотя ты и верил, и даже молился когда–то. Ты увлекся чудесами и волшебством, ты покинул свой родной мир, и представления твоих соотечественников — как научные, так и все остальные — начали казаться тебе наивными, провинциальным, однако там, в мирах Терры, небо — истинное небо — намного ближе, чем в любом другом месте во вселенной. В поисках знания ты ушел из дому, но Истина осталась там, откуда ты ушел. Ты не замечал ее, она казалась чем–то обычным и не стоящим внимания, однако она была там, и когда–то в своих надеждах и мечтах ты касался ее. Вот почему для тебя есть еще шанс все изменить.
Человек бросается в атаку. Ангел легко отбивает все его удары.
— Ты не ощущаешь, что я чужд тебе, — продолжает ангел. — Ты не хеллаэнец и ненавидеть меня по–настоящему, искренне и беззаветно, просто не способен. Ты сражаешься по инерции, только потому, что решил, что на другой стороне — враги. А это не так. Ты выбрал неверную сторону, Дэвид. Разве мы не хотим того же, чего и ты? Справедливости, мира, радости, взаимопомощи, сострадания? Обладающие не создавали мир в смысле дарования ему бытия, но они, действительно, «создали мир» в смысле установления отношений между составляющими его частями. И этот порядок вещей — ужасен. Ты сам отлично понимаешь это. Несправедливость, вражда, ненависть, боль — вот что лежит в основе установленного ими порядка. С помощью игрушки одного из Обладающих была уничтожена твоя Идэль, а ты почему–то называешь нас убийцами за то, что мы хотим избавить вселенную от таких игрушек и от тех, кто их создает. Подумай о том, в каком мире ты хочешь жить.
Человек опускает меч, и ангел делает то же самое. Дэвид думает о том, что действительно не понимает, ради чего дерется. Что он защищает? В чем не прав ангел? Ум человека ищет и не находит ответа. Вселенная основана на жестокости и несправедливости — стоит ли сражаться за этот мир против другого, чистого и совершенного, подвластного высшей воле, безошибочно определяющей, кому кем быть и что делать, знающей все обо всех, справедливо наказующей грешника и защищающей праведника?.. Разве не этот мир он пытался реализовать в своих поступках, безнадежно и нелепо восставая–против звериных порядков Хеллаэна? Но он был слаб и почти всегда попадал в идиотское положение в результате своих действий — сейчас же ему предлагали силу, с помощью которой, возможно, удастся реализовать свои представления о правильном и неправильном, уничтожить зло и установить справедливый и светлый порядок вещей…
Ангел не лжет, но…
Дэвид вспоминает о Кэсиане и Алиане, об Эдвине кен Гержете, Вилиссе, вампире–квартероне Брэйде и полусумасшедшем Лийемане. Они оставались там, на стороне «зла», против которой ему предлагалось обратить оружие. Там же оставались и все его чувства к Идэль — их следовало отбросить потому что они значили слишком много, отнимали слишком много любви и верности, которые в идеальном мироздании ангела следовало целиком и полностью посвятить благому источнику.
Дэвид поднимает взгляд — и меч — и произносит:
— Ты лжешь. Ты говоришь, что Обладающие — зло, но я знаю как минимум двоих, совсем не похожих на исчадий мрака, как ты пытаешься их изобразить.
— Знаешь? — переспрашивает ангел. — Ты ничего не знаешь. Они показали тебе себя с привлекательной стороны, и ты обманут. Но в это самое время — да, в ту самую минуту, когда мы говорим с тобой — они развлекаются стрельбой по людям.
— Я не верю. Алиана на такое не способна.
— Жаль, — печально говорит ангел. — Против веры я бессилен.
Они сражаются ожесточенно и яростно — ментальные проекции двух реализаций одной и той же личности. Ангел покорен внешней воле, которую почитает высшей, человеку кажется, что он абсолютно одинок и незащищен. Сознание «ангела» медленно, но неуклонно расширяется, захватывая «человека», пока не
