Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
за что.— И упрыгала в столовую.
* * *
…Нежась в бассейне, вода в котором была не слишком горячей и не слишком холодной, а именно такой, какой нужно, Дэвид Брендом гнал прочь разные надоедливые мысли. Это сон? В таком случае он предпочтет никогда не просыпаться. Он сошел с ума? Так ведь в последние десять лет весь мир съехал с катушек, и его, Дэвида, безумие на фоне безумия, охватившего Землю, не только более безобидно, но и по–своему приятно и увлекательно… В стенных нишах располагались мраморные статуи трех длиннобородых мужиков, смотревших на Дэвида задумчиво и снисходительно.
«Магия–шмагия,— подумал Дэвид.— Но все это вроде бы вполне настоящее». Во всяком случае, чистая и выглаженная одежда, которую он вытащил из большого короба в углу комнаты, на ощупь была настоящей. Одеваясь, он заметил, что ткань, порванная вчера в нескольких местах, снова стала целой.
Столовую он отыскал без особого труда. Лайла сидела, с ногами забравшись на стул, и читала большую книгу. Заметив своего гостя, она улыбнулась:
—Привет, Дэвид. Ты выглядишь куда лучше.
—Еще раз спасибо.
Она отложила книгу и встала:
—Что будешь есть?
—Все равно.
—Нет, так нельзя. Надо что–нибудь определенное выбрать.
—Из чего выбирать–то?
—Да из чего хочешь!
Он решил принять реальность такой, какая она есть.
—Жареная печень. Спагетти. Подливы побольше. Салат из овощей.
—Из каких овощей?
Когда он перечислил, Лайла подошла к небольшому шкафчику в углу комнаты. Шкафчик подозрительно смахивал на обыкновенный холодильник, и если бы не расцветка и фактура (шкафчик был из красного дерева), Дэвид именно так и подумал бы.
Лайла открыла дверцу и извлекла из недр шкафчика то, что он просил. От тарелки, где разместились печенка и спагетти, поднимался пар.
—Аааа… Это… Сока бы какого–нибудь.
—Какого?
Кроме апельсинового сока, Лайла достала вазочку с мороженым. Для себя.
Потом они сидели и молча жевали. Лайла время от времени поглядывала в свою книгу.
Дэвид ел с большим удовольствием. Зубы больше не болели. Впрочем, то, что с его организмом произошла некая чудесная перемена, он уяснил еще в туалете, когда, стоя над унитазом, к своему удивлению не испытал никаких неприятных ощущений. Отбитые почки вели себя так, будто вчера никто по ним дубинкой вовсе и не стучал.
Расправившись с салатом, Дэвид украдкой заглянул в книгу. Буквы были непонятными.
—Что это ты читаешь?
—А–а, так…— пренебрежительный жест.— Смотрю, как выучиваются языки. Надоело таскать эту блямбу.
Лайла полезла за ворот и вместе с цепочкой вытащила еще один бриллиант, поменьше, карат этак на четыреста. Теперь уже Дэвид поостерегся принимать его за подделку. Это же невозможный мир. Тут вероятно все, что угодно. Может быть, алмазы у них тут на деревьях растут.
—Красивое украшение. Почему ты носишь его под платьем?
Лайла с неприязнью посмотрела на бриллиант:
—А мне не нравится. Цепочка постоянно перепутывается.
Помолчав и опять посмотрев в раскрытую книгу, она добавила:
—К тому же это не украшение. Это переводчик.
—Переводчик?
—Ну, вот смотри…
Девочка сняла цепочку и положила камень на стол. Улыбнулась Дэвиду и что–то сказала на непонятном языке.
—Что?.. Не понимаю.
Она сказала еще что–то, посмеялась над его недоумевающей физиономией и надела цепочку с камнем.
—…Ну, понял теперь?
—Подожди–ка… Мы что — разговариваем с помощью этой штуки?
Лайла кивнула.
—Я ведь не знаю твоего языка. А от тебя трудно было ожидать, что ты будешь знать айтэльский. Как говорит Лэйкил, кулон–переводчик — незаменимая вещь, если ты собрался в далекое путешествие… Но он тяжелый и неудобный,— пожаловалась девочка.— И шею натирает.
—В далекое путешествие… Это в другой мир, например?
—Например.
Дэвид поскреб висок. Судя по тому, как, походя и без всякого интереса, рассуждала об этом одиннадцатилетняя девочка, здесь, на ее родине, путешествия в другие миры, холодильники с самовозникающими продуктами и сундуки, очищающие одежду, не были чем–то необыкновенным. Такая же обыденность, как на Земле — продовольственный магазин, химчистка и поездка на автомобиле.
От возможностей, которыми располагали жители этого мира, у Дэвида закружилась голова. Он подумал о том, как ему неслыханно повезло. Из семи с половиной миллиардов, составляющих население Земли, именно он получил этот фантастический шанс. Он один, и никто другой! Ведь если открывать двери между мирами здесь умеет даже маленькая девочка, значит, этому может научиться и он, Дэвид Брендом!
—Послушай–ка.— Он облизал губы. Глупо было бы откладывать выяснение
