Политзаключенный Дэвид Брендом случайно попадает в другой мир, где несколько лет обучается магии и воинским искусствам. Этот мир невероятным образом увлекает его, и он принимает решение здесь остаться. Со временем герой приобретает немалую силу и учится управлять ею. Предательство и верность, любовь и ненависть, Высшее Волшебство, превосходящее классику и Формы, путешествия между мирами, сделка с богами смерти и другие необъяснимые выверты судьбы — все это ожидает землянина, прежде чем выбранный путь завершится, приведя к итогу, предвидеть который в начале пути не смог бы никто.
Авторы: Смирнов Андрей Владимирович
еще недостаточно развит для того, чтобы принять в себя еще одну, уже четвертую по счету стихию? Правда, с момента последнего посвящения в Источнике Тинуэта прошло уже больше года, и его гэемон значительно усилился за это время, но… Дэвид мысленно перекрестился и вошел в центральный ключ симелинэ.
Он не умер, не надорвался, не потерял разум во время инициации — хотя был буквально на волосок и от первого, и от второго, и от третьего. Сгорев и заново возродившись в ключе, он без сил упал на траву и долго лежал так, не в силах пошевелить даже пальцем. Самое первое, легкое и безболезненное посвящение в Тинуэте вспоминалось теперь, как счастливая сказка. Истончилась ночь, отгорел рассвет, солнце поднялось высоко в небо. Только тогда Дэвид нашел в себе достаточно сил, чтобы кое–как подняться на ноги, умыться и отправиться в обратный путь, на берег волшебного озера, где его по–прежнему терпеливо ждал Симелист.
* * *
Алабирк быстро шел на поправку. На третий день все единогласно решили, что завтра с утра отправятся дальше. «Последний союз» еще раз закупился всевозможными припасами — себе на дорогу и Симелисту про запас. В последний вечер Дэвид снова завел со знахарем разговор на общемировые темы. На этот раз его интересовало, где тут живут сильные колдуны и есть ли они в Хешоте вообще.
—Не знаю,— сказал знахарь.— Слухи всякие ходят, но правды в них, мыслю, немного… А для чего тебе?
—Домой хочу вернуться,— ответил Дэвид.
—А–аа, вот ты про что…— Симелист покивал, признавая весомость мотива, а затем, как бы уже отвечая на вопрос, отрицательно покачал головой.— Не–е, чтобы кто–то из одного мира в другой летать мог, подобный нашему, о таком не слыхал. Невиданное это дело, необыкновенное…
—О чем это вы?— влез в разговор охочий до чудес Мелимон.
—Ни об чем.— Симелист легонько стукнул костяшками пальцев любопытного гнома по лбу.— Много будешь знать про чужие дела — мужеское достоинство засохнет, почернеет и отвалится.
—Типун те на язык!— сплюнул Мелимон.
Дэвид рассмеялся.
Мелимон сел на свободное место за столом, почесал бороду и спросил:
—А вот ты, дед, как думаешь: могет Черный Герцог колдовать или не могет?
—Надо говорить не «могет», а «может»,— сделав серьезное лицо, поправил его Дэвид.
—Ну да,— хмыкнул Мелимон.— Ты меня еще грамоте поучи. Самого каждый вечер грамоте человечьей учу. Откуда ты только такой взялся — колдун, грамоты не разумеющий?
—Оттуда же, откуда все берутся,— отпарировал Дэвид.— Правда, слышал я как–то раз байку, будто бы у гномов женщин и вовсе нет, а сами они из камней рождаются.
—Вранье это!— возмутился Мелимон.— Есть у нас женщины, есть!
—А почему же тогда их никто не видел?
—А потому что мы их никому не показываем!
—Неужели такие страшные?— подколол в свою очередь подгорного жителя Симелист.
Разозленный Мелимон что было силы хлопнул ладонью по столу и заорал:
—А ты, дед, не трепли языком об том, чего не знаешь!!! Если бы я у тебя гостем не был, я бы за такие слова тебя в землю закопал и сверху бы еще камней положил!!!
—Не ори, дурак!— высунулся из сеней Дравнир, собиравшийся к колодцу за водой.— Всех собак в деревне перепугаешь.
—Я как–то раз видел гномовскую женщину,— засвидетельствовал подошедший к столу Сеорид.— Кстати, Мелимон, как правильно будет — «гномья» или «гномиха»?
—Никак не правильно. Гномовская женщина — и все тут,— буркнул порядком разозленный Мелимон. Правда, уже через четыре секунды всегдашнее любопытство взяло в нем верх, и он спросил у Сеорида:
—И где ж ты ее видел?
—В отряде Хейтеля Ламвара.
—Это те наемники, которые в Восточной Баронской Войне участвовали, что ли? Ты вроде рассказывал, что они еще какой–то замок захватили…
—Они самые,— кивнул Сеорид.— С Хейтелем я познакомился еще в те годы, когда в городской страже служил. Да и потом, когда из стражи ушел, не раз о них слышал. В последний раз, когда я видел отряд Хейтеля, была там одна гномиха…
—Скажешь про нее что–нибудь плохое…— зловещим голосом предупредил Мелимон.
—Увянь,— отмахнулся Сеорид и продолжил: — Женщина, доложу я вам, была бешеная. Не в том смысле, в котором вы подумали, а в самом прямом. Настоящий берсерк, похлеще нашего Филлера. Да что там Фили!.. Перед каждым боем она чуть ли не полщита сгрызала. Одним из лучших пехотинцев в отряде Хейтеля была. Дайте ей только до топора добраться — кого хочешь за милую душу нашинкует.
Все посмотрели на Мелимона: как он отнесется к такой характеристике? Мелимон выпрямился, втянул живот, расправил плечи. Кажется, характеристика ему понравилась.
—Да, наши женщины такие,— подтвердил он.— Гордые и воинственные. В обиду себя никому не дадут.
—Сами обидят…—
