Час волкодава

– Знаю, знаю, – замахал руками Андрюха. – Все знаю, Маришка рассказала. Ты, оказывается, этот, как его, Брюс Ли, едреныть!.. Собака ты, вот ты кто! Лучшему другу постеснялся рассказать, что карате занимаешься…
– Кунг-фу, – поправил Кеша.
– Какая, едреныть, разница, Петрович? Ты, едреныть, спортсмен! А спортсменам выпивать полагается, чтоб организм расслаблялся. Спортсменам и художникам алкоголь как лекарство врачи прописывают. Давай тяпнем, Петрович, не то обижусь. Нервные клетки, дружище, они, едреныть, как шестеренки в моторе, требуют спиртовой смазки, а кишки тем паче полезно продезинфицировать! Ну? Водку будешь? Коньяк? Или «Северное сияние» – коньячишко вперемешку с водярой, ась?
– Андрей, не приставай к Кеше. Если серьезно, Кешеньке лучше сегодня воздержаться. От еды – сомневаюсь, а алкоголь, убеждена, лучше не пить. Кеша, котик, покажи, пожалуйста, Андрею, какой синяк у тебя под левой лопаткой.
Пожав плечами, мол, хочешь – продемонстрирую синяк, Иннокентий встал, повернулся спиной к чуть выпившим мужчине и женщине за столом, стянул футболку через голову.
– Едреныть! Как нарисованный! – поразился Андрюха. – Синячище, я говорю, как нарисованный. Клякса ультрамарина в замесе с сажей! Щедрый синячище, едреныть. Я таких больших синяков, едреныть, в жизни не видал. Синяк для Книги рекордов Гиннесса!
– Одевайся, милый. – Марина ласково провела рукой по спине мужа, едва коснувшись кончиками пальцев припухлости под левой лопаткой. – Убедился, Андрей? Синяк в очень опасной области у Кешеньки. Я, если серьезно, переживаю. Светки, моей подружки, мама сказала – возможно, у Кеши ушиб сердца. Утром он жаловался на сердце. Кеша, котик, а как сейчас? Не болит сердечко?
– Нет, отпустило. – Кеша заправил футболку в джинсы, сел за стол, взял из пепельницы до половины выкуренную сигарету.
– Ты б курил поменьше, милый, – сказала Марина, заботливо и с тревогой глядя в глаза мужу. – Лучше поешь. Хотя бы немножко. Не капризничай, котик, покушай. Ну, пожалуйста!
– Нет. Воздержусь.
– А чаю? Чайку слабенького с лимоном и с сахаром сделать? Сладкий слабый чай, я слышала, полезен и для сердца, и для желудка. Если ты вчера отравился мясом в ресторане – тебе, Светкина мама сказала, надо больше пить. Молчи, Андрюша! Говоря о питье, я подразумеваю только чай, понятно? Чайку сделать, милый? Попьешь чайку, желудок полечишь, и сердечко болеть больше не будет…
– Чего ты его спрашиваешь?! – возмутился Андрюха, залпом заглатывая рюмку водки. – Ставь чайник, режь лимон и коньячка чайную ложечку в чашку капни. Петрович, слушай сюда! У меня тесть – сердечник. Таблеток и лекарств не признает, едреныть. Лечится исключительно чаем с коньяком. И знаешь чего? Помогает, едреныть! Вот те крест, помогает!.. А вот еще, вспомнил. С моим дружбаном, Санькой Левчиком, был случай. Заболело у него сердце с похмела…
Андрюха возбужденно, в лицах, рассказывал о похождениях неизвестного Кеше художника-шрифтовика Левчика, страдающего, помимо хронического похмелья, еще и болями в сердечной мышце, а Марина тем временем упорхнула к плите готовить чай.
Поддакивая хмельному приятелю, Иннокентий краем глаза наблюдал за Мариной. Жена оделась сегодня скромно и буднично. Свободного покроя длинная ситцевая юбка. Блузка с короткими рукавами в мелкий цветочек. Волосы собраны в пучок на затылке. Из украшений лишь невзрачный мельхиоровый перстень с мучнистым камнем на безымянном пальце левой руки. А под камушком крупинка.
Марина стояла спиной к Кеше, загородив телом чайные чашки на широкой притолоке старинного буфета. Потянулась к лимону, находящемуся в поле зрения. Взяла лимон. Другой рукой взяла нож. Теперь Кеша видел лишь ее согнутые локти и стройную спину. Марина положила на место половинку лимона, подхватила коробочку с пакетиками растворимого чая. Опять Кеша не видит, как жена манипулирует с чайными пакетиками, кисти ее рук заслоняет спина. Что ей стоит сейчас сдвинуть камешек на перстне и бросить горошинку яда в Кешину чашку? Иннокентий глотнет чайку, ему станет плохо. Напротив за столом сидит друг Андрюша. Колков – свидетель внезапного недомогания Иннокентия. Безусловно, откажет сердце. Не зря же Марина заставила Кешу продемонстрировать синяк, а вчера звонила подружке Светлане, говорила: у мужа пухнет синяк под левой лопаткой. Свидетелей того, как колено ресторанного вышибалы прессовало Кешин позвоночник в районе лопаток, – целый ресторан, а Андрюха засвидетельствует: был разговор о болях в сердечке, не в себе был друг Кеша, бледный, улыбающийся через силу. Яд, наверное, надежный, такой, что дежурная медэкспертиза при рутинном вскрытии вряд ли обнаружит отраву