Раньше они были бойцами спецслужб, а теперь стали боевиками безжалостной и неуловимой банды. Их «бизнес» – брачные аферы с последующей ликвидацией «семьи» и перепродажей квартир. Свидетелей они не оставляют. Но не все согласны умирать. Двое бросают убийцам вызов. Двое против двенадцати. Правда, эти двое умеют драться с целой стаей противников, превращать любой предмет в оружие и, похоже, даже проходить сквозь стены. Теперь им есть, где применить свои боевые навыки… Тем более что на кону шесть миллионов долларов, свобода, жизнь…Ранее роман издавался под названием «Фирма „Синяя Борода“»
Авторы: Зайцев Михаил Григорьевич
У нее согнулись пальцы! Не может быть! Этого не может быть!.. Как же так? Я точно помню – ее вымазанные гримом пальцы с посиневшими ногтями касались пола подушечками, а сейчас они согнуты, и ногти впились в ладонь…»
Иннокентий закрыл глаза. Сжал зубы. Глубоко вздохнул. Задержал дыхание, сосчитал в уме до десяти. Медленно выдохнул.
«Дурак!!! Я дурак! Все правильно. Пальцы ее левой руки разогнуты. Пальцы правой – сжаты в кулак. Когда я очнулся и смотрел на нее, правую кисть заслоняло мертвое тело. Подошел к двери, и тело заслонило левую руку. Сразу не обратил внимания на согнутые пальцы правой руки, стукнул в дверь, почудился шорох, обернулся и… и чуть было не сошел с ума… Меня посадили сюда, чтобы свести с ума!.. Хотя зачем ИМ сумасшедший? ОНИ просто-напросто решили сломать мой дух и ждут, когда я начну орать, умолять открыть дверь, колотиться об нее лбом, молотить ее кулаками. Сломленный человек покорен и послушен. Его проще допрашивать, ему легче приказывать. Например, можно приказать подписать дарственную на квартиру, угрожая в случае отказа бросить обратно в холодный морг-карцер и заставить провести ночь рядом с трупом… Ну что ж… Хотите истерику? Ладно. Учиню истерику. Тем паче мне сейчас это раз плюнуть. Достаточно снять с себя запреты на страх, и он вырвется наружу… Ну что ж… Раз, два, три… начали: МНЕ СТРАШНО! Я боюсь ее! Боюсь!!!»
Иннокентий остервенело забарабанил кулаками в дверь, перемежая кулачные удары таранящими тычками плечами, пинками коленкой и тычками носком ботинка.
– Выпустите меня отсюда!!! – надрывался в крике Иннокентий. – Откро-о-о-ойте две-е-е-ер-р-рь!!! Вы-ы-ыпустите ме-е-еня!..
Дверь распахнулась неожиданно. Ни приближающихся шагов, ни поворота ключа в замке беснующийся Кеша, естественно, не услышал. Толкнулся плечами в железо, и оно неожиданно подалось. Потеряв равновесие, Иннокентий вывалился в коридор. Узкий и длинный, с белыми стенами, с лампами дневного света на побеленном потолке. Споткнувшись о порог морга-карцера, Иннокентий свалился на ярко-красную ворсистую ковровую дорожку. Попытался было сразу же подняться на ноги. Уперся ладонями в ковровое покрытие на полу, подогнул колени к животу и тут же получил сильный удар под ребра. Кешу подбросило вверх, он перевернулся на спину, и грубый голос приказал властно:
– Лежать! Без команды не вставать!
Повернув голову на голос, Иннокентий увидел знакомого еще по ресторану «Шалман» кавказца. В правой руке высокий, смуглый, черноволосый мужчина держал связку ключей, в левой – хлыст.
– Узнал меня, козел? – усмехнулся кавказец. Говорил он без всякого акцента и в общем-то беззлобно. – У меня на тебя зуб, козлик. За драку в кабаке. Опозорил ты меня в ресторане, убогий. Придет время – ответишь по всей форме, а сейчас вставай. Медленно. Будешь шалить – охромеешь на вторую ногу…
Кавказец щелкнул хлыстом. Металлическое кольцо-утяжелитель на конце витой кожаной косы, ударившись о штукатурку, оставило глубокий неровный след-отметину на белой стене.
– Встать, руки за голову! Выполнять!
Иннокентий поднялся. Поправил дужку очков на переносице, сцепил на затылке руки «в замок».
– Хромай в конец коридора, козлик. Дверь в торце видишь? Туда и хромай. Дохромаешь до двери, руки с затылка снимешь, вежливо постучишься, попросят – войдешь. Кругом! Шагом марш! Выполнять!
Хлыст просвистел возле Кешиного лица. Настолько близко, что легкий ветерок распушил слипшиеся от пота волосы на лбу.
Иннокентий повернулся спиной к кавказцу. С трудом пошел, куда было велено. Ушибленные ребра тупо ныли, болел затылок, обессиленные после истерики мышцы мелко вибрировали.
Кеша ковылял мимо ряда крашеных белых дверей справа и слева, борясь с искушением рискнуть и дернуть за одну из дверных ручек.
А вдруг за этой, или вот этой, или вот той дверью свобода? За безликой, ничем не отличающейся от остальных дверью в торце коридора вряд ли его ждет что-то хорошее. Войдя в комнату за дверью в торце, не исключено, Кеша больше оттуда не выйдет. Никогда.
«Все мы смертны. По крайней мере руки у меня свободны. Постараюсь продать свою жизнь насколько возможно дороже. Зря разве я отрабатывал технику „ищущих пальцев“?..» – подумал Кеша и, как было приказано, расцепил руки на затылке. Постучался в чуть-чуть приоткрытую дверь в торце белого коридора.
– Войдите.
Кеша вошел.
– Закрывайте за собой дверь, пожалуйста. Проходите, садитесь.
Квадратная комната без окон. Как и в коридоре, белые стены, белый потолок. Из-под потолка льется искусственный дневной свет. Пол застлан салатного цвета ковролином. Достаточно просторно. В трех метрах от двери стандартный офисный стол.
