Раньше они были бойцами спецслужб, а теперь стали боевиками безжалостной и неуловимой банды. Их «бизнес» – брачные аферы с последующей ликвидацией «семьи» и перепродажей квартир. Свидетелей они не оставляют. Но не все согласны умирать. Двое бросают убийцам вызов. Двое против двенадцати. Правда, эти двое умеют драться с целой стаей противников, превращать любой предмет в оружие и, похоже, даже проходить сквозь стены. Теперь им есть, где применить свои боевые навыки… Тем более что на кону шесть миллионов долларов, свобода, жизнь…Ранее роман издавался под названием «Фирма „Синяя Борода“»
Авторы: Зайцев Михаил Григорьевич
Кешину голову обеими руками, прижав ладони к ушам и вонзая большие пальцы в Кешины глазницы. Хорошо, что очки во время пируэта в воздухе слетели с Кешиного носа, а то бы острые стекла, вдавленные пальцами Кавказца в глазные яблоки, обеспечили Иннокентию долгую мучительную смерть.
Иннокентий потерял сознание, приложившись затылком об пол. Когда его ударило о доски пола позвоночником, он смутно понимал, что происходит, хоть в голове и звенело, а спазм в печени препятствовал сокращению диафрагмы и наполнению легких кислородом. Но после того, как стукнулся черепом, Кеша отключился. Не надолго. Секунды на две. Подушечки больших пальцев Кавказца надавили на глаза, и болевой шок вернул Кеше сознание.
Известно множество историй о том, как на пороге смерти живое существо совершает невозможное, пытаясь избежать неминуемого конца. Трусливые зайцы-русаки вспарывают коготками на мягких лапках животы свирепым гончим псам. Безобидный воробей, полупридушенный кошкой, неожиданно бьет ее клювом в веко. Крыса, загнанная в угол человеком, бросается в атаку на гигантского по сравнению с ней хищника. Последний шанс выжить использует все живое. И поэтому мастера боевых искусств (настоящие мастера) если и убивают противника, то наиболее быстрым способом. Не из гуманных соображений, не нужно заблуждаться и идеализировать мастеров. Просто они знают, как опасен противник, цепляющийся за тонкую грань между бытием и небытием. Кавказец все это знал, он был безусловным мастером рукопашного боя. Однако более, чем смерти врага, конца схватки, он желал самоутвердиться. Это жадное желание его и погубило.
Придя в сознание, Кеша яростно замотал головой, стараясь стряхнуть с лица чужие руки. Не удалось, однако давление на глазные яблоки все же чуточку ослабло, и на пике последнего всплеска яростного желания жить Иннокентий ударил ребрами обеих ладоней по жилистой шее Кавказца, вложив в удар все оставшиеся у него в запасе силы мускулов, воли и ненависти.
Случилось невероятное. А быть может, и закономерное, это как посмотреть! Иннокентий сломал Кавказцу шею. Смещенные второй и третий шейные позвонки вызвали нервный импульс, молнией перечеркнувший имя Кавказца в списках живущих на этом свете.
Миша посмотрел на часы. 20.13. Около полутора часов назад они с Сан Санычем ушли от Кеши. И сразу поехали сюда, в Коньково. Сан Саныч заявил: дескать, арендуя квартиру на Юго-Западе, исследовал все окрестности в радиусе двадцати пяти километров и знает в Конькове место, где сможет спокойно подготовиться к визиту в спортклуб у Чистых прудов.
Промчались мимо памятного Мише светофора на перекрестке возле метро «Калужская», мимо Коньковского вещевого рынка – резервного места встречи с Кешей, развернулись на сто восемьдесят градусов у Теплого Стана, проехали еще метров пятьдесят и свернули с улицы Профсоюзной вправо возле красного кирпичного здания Палеонтологического музея. Повернули на заасфальтированную дорожку, уходящую в глубь «зеленой зоны» – лесопосадок меж районами Ясенево и Коньково.
Дорога через лес вела к храму. Церковные купола торчали над верхушками деревьев, поблескивая золотом. Храм впереди, слева над верхушками деревьев видны многоэтажки Конькова, справа забор, за которым опять же лес. Автомобилей на дороге – ни одного. Лишь редкие пары прогуливаются по асфальту. Нет-нет, да и проедут мимо мальчишка-велосипедист или стайка пацанов на роликах. Прогулочная зона. Тишь, гладь да божья благодать.
Не доехав до храма совсем немного, Сан Саныч свернул с асфальта на огромную поляну. Вдалеке возле самодельных футбольных ворот гоняет мяч пара-тройка оболтусов. Еще дальше жарят шашлыки. Большущая поляна. Место здорового отдыха жителей Конькова, ибо торговых точек с алкоголем поблизости не наблюдается и отравить организм праздной публике нечем, разве что с собой чего принести шашлыки запить.
Сан Саныч припарковался на опушке, на самом краешке гигантской поляны. Вдали от дороги, и от футболистов, и от любителей поесть шашлыка на природе. «Волгу» поставил багажником к лесу, велел Михаилу «стоять на шухере», то есть отойти от машины метров на двадцать и пресекать всякие попытки местных жителей, облюбовавших поляну для отдыха, приблизиться к автомобилю.
Открыв багажник, Сан Саныч чего-то оттуда достал и, присев на травку, производил какие-то манипуляции неизвестно с чем, Чумаков же тем временем дважды пресек, как было приказано, поползновения расслабленных отдыхом на природе горожан подойти к машине. В первый раз слегка выпивший мужик двинулся к «Волге», дабы стрельнуть покурить, и на подходе получил от Миши вожделенную
