Час волкодава

в руке, он выглядел смешно и нелепо. – Кеша говорил о металлодетекторах на входе в спортклуб. Спрятанное оружие имеет свойство звенеть, попав в поле действия детектора металлов, понял?
– Так и замки «дипломата» тоже из металла! Все одно, звенит сигнализация!
– Зазвенит, вахтер у входа попросит открыть чемоданчик, убедится, что внутри лишь коробочка с ампулой и разовый шприц. Скажу, что я диабетик, вынужденный периодически колоться инсулином, и все вопросы сняты. Вахтер ни за что не догадается, что в ампуле не инсулин, а «сыворотка правды»… Пошли в машину, Миша. Поедем в центр. Пошалить.
Продравшись сквозь кусты бузины, партнеры сели в машину, и, едва автомобиль тронулся, Сан Саныч продолжил инструктировать Чумакова:
– Не дай бог, конечно, но случится, что тебя повяжут, Миша…
– Как такое может случиться?
– Не перебивай! Дай договорить. Все необходимо предусмотреть, дело предстоит серьезное… Случись так, что тебя возьмут в плен, делай и говори, чего хочешь, тяни время. Попадешь в полон, единственная твоя надежда выжить – тянуть время и дожидаться, пока я приду на помощь. А я приду обязательно. Скажут тебе, что я убит, разорван на части, сожжен, утонул – не верь, пока сам не увидишь моего трупа. Пока меня дохлого не узреешь собственными глазами – не дергайся и тяни, тяни время, как можешь, береги здоровье.
– Сан Саныч, а как ты справишься безоружный сразу со всеми боевиками «Синей Бороды»?
– Не силой, так умом, но справлюсь. Поверь. И потом все сразу в спортклубе они вряд ли кучкуются. Повторяю – их максимум восемь. Подходы к Кешиному дому сегодня утром стерегли четверо хлопцев, не похожих на описанных Иннокентием Туриста, Кавказца и господина Полковника…
– Сан Саныч! – опять перебил старшего товарища Миша. – А почему бы утром сегодня не взять в качестве «языка» одного из тех, что болтались у Кешиного дома? Вколоть «языку» «сыворотку правды», как ты хотел сделать с тем мужиком, которого захватил у дома Тузановича, и… И не надо было бы сейчас рисковать, штурмовать спортклуб!
– Ну да! А брать «языка» в самом центре столицы, на кишащей прохожими улице, это, по-твоему, верное дело, лишенное всякого риска, да? К тому же мы покойники, забыл? Запамятовал, Миша, сколь хлопотно было достоверно имитировать собственную смерть? Как трупы в машине воняли, помнишь? Как покупали тебе и мне по паре одинаковых костюмов в ГУМе, как наряжались в костюмчики и наряжали в аналогичный трикотаж смердящую мертвечину, вспомнил? А как на ходу с ворованной тачки прыгали, припомни! И все ради того, чтоб ввести противника в заблуждение и ожить лишь тогда, когда вероятность претворения в жизнь успешной, победоносной операции приблизится к ста процентам…
– Ты уверен в победе на сто процентов?
– На девяносто восемь.
– Ты уверен, что нас «синие» до сих пор считают мертвыми?
– А как же иначе?
– Слушай, Сан Саныч, прости, но ты меня, часом, не дуришь, а? Если ОНИ считают нас дохлыми, на фига, объясни, «синие» выставляли патрули вокруг Кешиного дома сегодня утром?
– Профессионалы. Привыкли работать на совесть.
– Неубедительно! А вдруг ОНИ знают, что мы живы, предугадали, что я вспомню про Кешу, проведу параллель между Ирой Грековой и ее одноклассником Иннокентием и…
– Мудришь, Миша! Кончай умничать.
– А вдруг Кешу специально возили в спортклуб, чтоб заманить нас в ловчую яму, а? Сан Саныч, чего замолчал?
– И давно? – спросил Сан Саныч после довольно длинной паузы.
– Чего «давно»?
– Давно ты додумался до версии, согласно которой «Синяя Борода», притворившись, будто верит в нашу с тобой трагическую кончину, использовала Иннокентия в качестве передаточного звена дезинформации, дабы заманить меня и тебя, как ты метко выразился, в «ловчую яму»?
– Честно?
– Угу.
– Если честно, я додумался до этого только что. Удивился, что ты идешь штурмовать спортклуб, вооружившись лишь «сывороткой правды», начал прикидывать в голове, почему бы в таком случае не взять «языка» из оцепления Кешиного дома, и…
– Ясно! Молодец, Миша, чего еще я могу сказать? Пять баллов! Горжусь тобой, партнер. Одно слово – молодец!
– Это все, что ты мне скажешь?
– Ага.
– Сволочь ты, Сан Саныч! Я ж теперь, сидя на скамеечке у Чистых прудов, измучаюсь весь, представляя, как ты, фигурально выражаясь, проваливаешься в «ловчую яму», как тебя убивают в спортклубе! Хотя бы для приличия успокоил. Сказал бы: «Твои опасения, Миша, беспочвенны потому-то и потому-то…»
– Твои опасения, Миша, беспочвенны. А почему – объяснить уже не успею. Посмотри направо. Проезжаем мимо памятника защитникам Плевны. Приехали, считай. Одно тебе скажу: верь мне, я знаю, что делаю.