Час волкодава

статный мужчина, похожий на голливудскую кинозвезду Шона Коннери. Господин Полковник. Он же – господин директор спортклуба.
– Брависсимо! Весьма впечатляет. Вот иллюстрация, как молодость и мастерство побеждают грубую силу! Спасибо вам, господа спортсмены. – Директор остановился подле все еще валяющегося на полу амбала. – А вы как? Мистер Торнадо? Сильно вас бандит с «дипломатом» покалечил?
– Да я его сейчас… – Амбал тяжело поднялся с пола. – На кусочки разорву, гада!
– Погодите! Погодите! – Директор встал между амбалом и распластанным на полу Сан Санычем. – Мы так не договаривались. Он мой. Петя! Вася!
На зов откликнулись двое мужчин средних лет, одетых в дешевые, но аккуратно отглаженные одинаковые серые брюки, бесформенные полуботинки и простецкие, заправленные за пояс рубахи, у Васи светло-синего цвета, у Пети блекло-коричневого. Вася имел глубокие залысины на лбу и носил очки в тонкой стальной оправе. Петя был пузатым и пухлым, страдающим одышкой и потливостью от избыточного веса.
О, да! Именно эти двое топтались сегодня утром на подходе к Кешиному дому. Вася и Петя – двое из четверых топтунов, лица и фигуры которых Сан Саныч засек и запомнил.
Появившись из дверного проема, ведущего в административный коридор, Вася с Петей деловито прошагали к обездвиженному Сан Санычу и ловко обрядили плененного посетителя в оковы, которые в ходу у американских тюремщиков и любителей садо-мазо. С помощью спортсменов-ассистентов Вася с Петей нацепили на талию Сан Саныча широкий кожаный пояс, затянув его потуже, так, что пряжка пояса оказалась за спиною пленника. От поясной пряжки тянулась короткая цепочка, заканчивающаяся наручниками, и длинная, к концу которой были приварены кандалы. Браслеты наручников сковали запястья Сан Саныча, кандалы защелкнулись на лодыжках. Пятеро мужчин – Вася, Петя и ассистенты – поставили пленника на ноги. Мистер Торнадо поднял с пола слетевшие с носа Сан Саныча солнцезащитные очки и, ухмыляясь, надел их на пленного, с издевательской заботой поправив дужку очков на переносице и потрепав «ласково» кандальника по щеке. Лицо Сан Саныча осталось при этом непроницаемо-равнодушным.
– Петь, Вась, ведите его в мой кабинет, – велел директор. – «Дипломат» не забудьте прихватить. А вам, господа спортсмены, выражаю свою глубокую благодарность за помощь в задержании рэкетира-отморозка. Второй раз меня выручаете! Спасибо! От оплаты за аренду освобождаю вас до конца лета. И вдобавок с меня коньяк, закусь и девочки. Удружили – в долгу не останусь, на той недельке обязательно сделаю плюс ко всему…
Чего директор сделает для отличившихся спортсменов «на той недельке», какую приятность, Сан Саныч уже не слышал. Мелко семеня стесненными кандалами стопами, зажатый с боков Васей и Петей, он вышел в коридор, дверь за ним захлопнулась, и Сан Саныч убедился, что Иннокентий ничуть не преувеличивал, говоря о поразительной звукоизоляции здешних помещений.
Кабинет директора в торце коридора Сан Саныч сразу же узнал, вспомнив Кешино описание. Сел без понуканий в кресло—электрический стул, поерзав, устроился получше. С руками за спиной сидеть в кресле было не особенно удобно.
– Вась, Петь, как тут наш Бульдозер без меня себя ведет? – В кабинет вошел хозяин, довольно потирая руки. – Не шалит? Ну-кась, стенд ап, милейший. Вставай, вставай, Бульдозер… О-о, да ты ж не знаешь: мы тебя за глаза окрестили Бульдозером, братишка. Как? Нравится кликуха?.. Встань, будь ласка, Бульдозер, ишь, расселся. А вы, Вася и Петя, помогите мне его раздеть. Догола. Вдруг наш Бульдозер спрятал чего в швах одежды, в подошвах сандалий…
– Так он же закован весь, – удивленно посмотрел на директора толстяк, однако, достав из кармана брюк нож-выкидуху, нажал на кнопочку, скрытую в рукоятке ножа, и, когда вынырнуло, блеснув, обоюдоострое лезвие, вспорол резинку на шортах Сан Саныча, подсунув лезвие ножа под широкий кожаный ремень в стиле садо-мазо.
– Сразу видно, Петька, что ты из ментовских, – усмехнулся Вася. – Послужил бы с мое на границе, знал бы, как и что можно спрятать в невинной на вид сандалии или ремешке от часов!
– Василий, ты б взял «дипломат», отнес в другую комнату и вскрыл его там осторожно, – распорядился директор Полковник. – Не доверяю я Бульдозеру. Весьма вероятно, в «дипломате» спрятано нечто взрывоопасное. Но сначала – не в службу, а в дружбу – сходи на вахту. Звуконепроницаемые стены и двери – штуковина полезная, однако наш друг в кресле вахтера, поди, измучился весь, не зная, чем дело закончилось – взяли мы Бульдозера или он нас взял. Зря в свое время не сдублировали сигнал от видеокамеры в зале на вахтерский пульт… Сходишь, Вась? Успокоишь человека?
–