Час волкодава

«туше». – Ты чего? В баню собрался? Гы-гы-гы…
Двое ассистентов-инструкторов, до того объяснявших амбалу, как половчее ухватиться за шею стоявшего раком собрата, удивленно обернулись, и их жизнерадостный смех слился с утробным гоготом великана Торнадо.
– Я ж, елы-палы, с администрацией собрался поскандалить, чтоб мне тебя, голубчика, опосля тренировки выдали помутузить, а ты сам, голубчик, пришел! Щас я тебя, голубчик, измутужу за то, что ты меня по носу лобешником ударил, гад!
Пока мистер Торнадо, вздыхая и охая, поднимался с коврика и утирал пот со лба, его посмеивающиеся ассистенты, разминая на ходу суставы пальцев, подошли к неподвижному Сан Санычу и привычно встали справа и слева от обидчика претендента на чемпионский титул по реслингу. Нанятые мистером Торнадо тренеры-самбисты обрадовались нежданно-негаданно представившейся возможности услужить и развлечь капризного и туповатого нанимателя. Останется счастливый избранник заморских шоу-дельцов доволен, может, подкинет тренерам-поденщикам по лишней сотняжке. А то горе с ним: платит исключительно за каждый разученный прием, поштучно, и при этом за тренировку его дурные мускулистые мозги отказываются усваивать более одного-двух технических действий. И бесплатно заставляет ассистировать ему во время разминки, скупердяй. И все равно лучше пахать на Торнадо, чем подписываться на участие в боях без правил, например. Зарабатываешь на коммерческих боях не в пример больше, но здоровье – оно одно, его ни за какие деньги не купишь. Вот, к примеру, этот глупый голый рэкетир расплатится сейчас за удар Торнадо по носу здоровьем, и остаток жизни придется ему нищенствовать, клянчить на лекарства, на лечение.
– Мужики, не трожьте его! – прикрикнул на ассистентов качок. – Я самолично, елы-палы, желаю ему яйца оторвать!
Оба тренера обменялись многозначительными взглядами. Мол, пускай Торнадо начинает разборку, а там и они вмешаются, едва самовлюбленный мистер получит отпор от нудиста-рэкетира.
Сан Саныч оставался недвижим, бесстрастно отслеживая передислокацию спортсменов. Ожидая, когда поднимется с коврика последний, третий ассистент и, присоединившись к коллегам, подойдет поближе к Сан Санычу, отойдя подальше от выхода в коридор, где скучает вооруженный вахтер. Ассистент номер три не заставил себя ждать слишком долго. Вскочил прыжком, отряхнул ноги и мелкой трусцой вдоль шведской стенки обежал зал, оказавшись у Сан Саныча за спиной.
– Ты, рэкетмен засранный, напрасно меня головенкой ударил! – Мистер Торнадо, широко расставив ноги и поигрывая мускулами, остановился в полушаге от Сан Саныча. – Боднул ты меня, засранец, не шибко больно, но честь моя пострадала, елы-палы! Никому не прощаю, когда…
– Воевать надо не за честь, а за победу! – перебил амбала Сан Саныч. Вскинул коленку, вмазав мистеру Торнадо пяткой в пах, поймал широченную шею надломившегося в пояснице культуриста обеими руками, сцепив пальцы «в замок» на белобрысом затылке, проворно подпрыгнув, развернулся боком к сопернику, поддел его бедром и, резко дернув обнаженными руками, перебросил многокилограммовую тушу через голое плечо. В воздухе мелькнули бугрящиеся мускулами ноги мистера Торнадо. Сан Саныч разомкнул «замок» на затылке великана и атаковал ассистента справа раньше, чем мистер качок шлепнулся всей своей выдающейся массой на зазевавшегося инструктора, что стоял за спиной у Сан Саныча.
Не так давно легко одолевших, как им сказали, «рэкетира» самбистов парадоксальнейшим образом подвел многолетний опыт спортивных поединков. Они привыкли, что соперник-единоборец всегда выкладывается на сто процентов, а в критической ситуации вообще зачастую работает за гранью собственных возможностей. Однажды закрутив руку за спину незадачливому рэкетиру, они оценили его силу и сноровку на тройку с минусом, и сейчас, когда троечник нежданно-негаданно повел себя как отличник, учителя мистера Торнадо пострадали от собственного стереотипа мышления. И пострадали всерьез.
Метнувшись к ассистенту справа, Сан Саныч просто и без затей раздробил ему челюсть ударом кулака. Последний невредимый самбист не поверил своим глазам, когда увидел, как коллега-спортсмен обмяк и начал медленно оседать на пол. Сан Саныч не позволил нокаутированному борцу упасть, подхватил его под мышки, крутанулся резко на голых пятках, и спортсмен с раздробленной челюстью неуклюжим метательным снарядом полетел в ноги собрату с удивленными глазами. Хребет нокаутированного подшиб коленки до того невредимого инструктора, а грязная пятка прыгнувшего вперед и вверх Сан Саныча, описав в воздухе широкую нисходящую дугу, сломала ему ключицу.
Как только