Час волкодава

выдающихся размеров подбородок. – Представился бригадиром строительных рабочих. Сказал – ремонт у вас затеваем. Двигаем мебель, пробуем в деле машину для циклевки полов… О!.. Слышите? Ваш чайник со свистком сигналы подает. Вскипел. Жду вас на кухне, Михаил, вылезайте…
Спустя несколько минут, взлохмаченный, с банным полотенцем на мокрых плечах, Миша сидел за кухонным столом напротив скинувшего джинсовую куртку широкоплечего мужчины в синей рубахе с закатанными рукавами. Миша с несказанным удовольствием курил престижный «Парламент», прихлебывал чай, и ему было хорошо. Однако что-то, какая-то неосознанная пока червоточинка в мозгу не позволяла сполна закайфовать от сладкого чая, тягучего дыма и ощущения сказки. Миша не верил в сказочные развязки мрачных бытовых сюжетов. В детстве сомневался в правдивости повествования про старика Хоттабыча, в юности отрицал историческую основу легенды про Робин Гуда, а уже взрослым подхохатывал над «хэппи эндом» голливудских кинобоевиков. Вранье, мол, так в жизни не бывает.
– Ну что, Михаил Викторович? Полегчало?
– Да, немножко… Простите, как мне вас называть-величать?
– Как угодно, как вам больше нравится.
– Волкодав! Вам подошла бы кличка Волкодав.
– Хм… Кличка… Не люблю я кличек. Погоняло уместно в среде уголовников или бандитов. А я, как однажды было сказано, гражданин законопослушный…
– Законопослушный гражданин, который без секунды промедления отправляет в глубокий нокаут отворившего ему дверь хмыря в милицейской форме?!
Вот она, червоточина! Сформировалась во вполне осознанную мысль и взорвалась в мозгу нейтронной бомбой.
– А вы и правда оправились, пришли в себя, Михаил Викторович. Логически рассуждаете, саркастически выражаетесь…
– Вы пришли меня убить! – ляпнул Миша. Дерзко бросил мыслишку-бомбу в невозмутимое лицо собеседника. – Блин! Я только что понял! Сунули мне вчера кучу баксов, чтоб я помучился, пересчитывая бабки дома под одеялом, и выиграли время! Вчера-то после наркоза сил у вас не было, а сегодня утречком пришли кончать доктора!.. Японский бог! Я ж вчера вам как специально проболтался, что один живу… Вот только… Только откуда у вас мой адрес?
– Успокойтесь, Михаил. Угомонитесь…
– Нет! Ответьте, откуда у вас адрес?!
– Извольте. Помните, вы сняли пиджак и пошли мыть руки, готовиться к операции?
– Ну?
– Я заглянул во внутренний карман вашего пиджака, обнаружил там визитку, прочитал, запомнил… Погодите! Не перебивайте, дайте высказаться… Я пришел сегодня всего лишь уточнить собственное положение на восемь часов пятнадцать минут утра. Я, нынешний, намерен исчезнуть, раствориться в туманной, размытой толпе сограждан. После некоторых малоприятных личных осложнений, в результате которых в моем плече застряла пуля, мне придется начинать новую жизнь, в ином обличье, под новым именем. Дабы строить конкретные планы, мне необходимо было знать – приняли вы какое-либо решение или пока раздумываете, чего делать с пятью тысячами долларов, как трактовать нашу вчерашнюю встречу… Что же касается нокаутированного лжекапитана, так окажись он, не дай бог, конечно, взаправдашним ментом, что ж с того? Такая у них работа, у милиционеров, – предполагает риск схлопотать по мордасам. В принципе к правоохранительным органам я отношусь с симпатией. За одним маленьким исключением – мы с господами в мышиной форме по-разному трактуем права человека на самооборону. Аккуратно… заметьте – АККУРАТНО отправив в нокаут гражданина в погонах, я защищался. Отстаивал собственное право на инкогнито, убрал препятствие с тропинки, ведущей в туманные дали…
– А я?! Я тоже препятствие, я…
– Немного терпения! Позвольте, я закончу… Мент, окажись он настоящим ментом, – шлагбаум, образно выражаясь. Вы же, Михаил, – неизбежная вешка за спиной, пройденный этап моего пути. В потенциале вы способны указать на мой след ищейкам. Живой вы можете, я подчеркиваю – МОЖЕТЕ, стать источником хлопот. Мертвый, убитый – вы непременно им БУДЕТЕ, ибо убийство подлежит расследованию, во время которого легавые легко учуют мой след, а информация от вас живого-здорового о раненном в плечо инкогнито – всего лишь информация с запашком криминала, слабеньким, невнятным запахом гнили в общей вони большой криминальной помойки. Улавливаете разницу? Мне НЕВЫГОДНО вас убивать, Миша. Мне невыгодно оставлять за спиной лишние трупы.
Чумаков промолчал. Да, вроде бы все логично, но…
– Но как же бандиты, а? Вы их отпустили, правильно?
– Отпустил. Череп с трудом, но ушел сам. Малолетку унес дебошир в маскарадном милицейском костюме.
– Думаете, они вас забудут?.. И меня,